Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Однако понтифик не собирался ни в чем уступать и византийцам, что стало ясно очень скоро. В 1277 г. к Николаю III прибыли послы Михаила VIII Палеолога, направленные еще к Иоанну XXI. Они уведомили апостолика, что император подтверждает все свои предыдущие обязательства, а от имени Константинопольского патриарха передали, что тот признает папу своим господином. Замечательно, что в царском послании на имя понтифика ни разу не была применена редакция Символа, позволяющая идентифицировать его в латинском виде – образчик византийской хитрости[463].

Но и папа был не так прост, как казалось грекам. Он специально дал аудиенцию послам Карла Анжуйского в присутствии византийских посланников, чтобы последние наглядно убедились, какие планы вынашивает Анжуец. Вместе с тем французам было открыто высказано, что понтифик не одобряет похода Карла Анжуйского на Константинополь, поскольку византийцы отныне – «сыны Римской церкви»[464].

Михаил VIII Палеолог прекрасно понимал, что эта отсрочка носит временный характер. Что «завтра», когда папа проверит результаты рецепирования униональных соглашений, милость сменится гневом. Нужно было срочно чтото предпринимать, иначе, нет сомнений, сицилийская армия вторгнется в пределы Византии. Проблема усугублялась тем, что родная сестра царя Евлогия и ее дочь Мария, вышедшая замуж за Болгарского царя Константина I, активно противодействовали унии, поддерживая ее противников.

Дошло до того, что Болгарская царица даже обратилась к египетским мамелюкам с предложением напасть на Константинополь – она была уверена в том, что неудачная война станет трагичной лично для Михаила VIII Палеолога. Более того, в 1277 г. Болгарская царица вообще захватила власть в стране в свои руки, пользуясь болезнью мужа, и опасность со стороны Болгарии резко увеличилась[465].

Помощь Иоанна Векка также выглядела пока что более умозрительной, нежели конкретной. Василевс, которого одолевали военные и гражданские дела, первоначально передал все церковные вопросы на усмотрение столичного архиерея, а для поднятия его авторитета предоставил Иоанну Векку право печалования. Архиерей активно пользовался этим правом – до того часто и настойчиво, что однажды, получив отказ в своей просьбе от Михаила VIII, даже отказал царю в принятии антидора на Литургии и едва окончательно не испортил отношения[466].