Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Кроме того, невольно Иоанн XXI оказался связанным Лионской унией. Чтобы дать благословение Карлу Анжуйскому на войну с византийцами, ему необходимо было получить достоверные подтверждения тому, что Константинополь не выполняет своих обязательств. Однако это понимал и Византийский царь. Император Михаил VIII Палеолог многократно доказывал Риму, что в одночасье рецепировать Лионскую унию – задача более тяжелая, чем всем казалось изначально. Еще были живы византийцы, помнившие, что сделали крестоносцы в их древней столице, а современники были уже наслышаны об ужасах латинской оккупации острова Кипр.

Кроме того, доказывал василевс, восстановлению единства Церквей очень мешают военные угрозы. Если они будут устранены и византийцы убедятся в том, какой властью располагает преемник святого апостола Петра, сумевший объединить всех христиан и разгромить неверных, тогда, без сомнения, дело унии пойдет гораздо лучше. Нечего и говорить, что это была очередная уловка со стороны Палеолога, но хитрость умная, требующая достойного дипломатического ответа.

Чтобы показать Риму, с каким рвением он борется за Лионскую унию, Палеолог известил папу о смене Константинопольского патриарха и выборе по царскому приказу на пустующую кафедру Иоанна Векка (1275—1282), ставшего надежным помощником и товарищем василевса в этом вопросе. Надо сказать, Векк был один из самых образованных людей своего века, которого сравнивали со знаменитым св. Фотием, Константинопольским патриархом. Самостоятельный, но вместе с тем лояльный царской власти, убежденный сторонник унии, спокойный и решительный, он ни в чем не мирволил императору, если считал свои просьбы и ходатайства обоснованными. Рассказывают, однажды, получив отказ Михаила VIII Палеолога, он бросил к его ногам свой посох и произнес знаменитую фразу: «Архиерей не конюх, повинующийся слепо». А его униальные сочинения были написаны так убедительно и живо, что никто из современных ему оппозиционеров не мог им ничего противопоставить с богословской точки зрения[459].

Византийское посольство, прибывшее в Рим еще к Григорию X, просило понтифика срочно начать Крестовый поход против турок, угрожавших Византийской империи со стороны Иконийского султаната, и предать анафеме всех врагов василевса. Папа Иннокентий V, которому пришлось рассматривать прошение, соглашался с тем, что для реализации унии нужно много потрудиться, но уклонился от вопроса о Крестовом походе. Он отказал также в церковном отлучении врагов Палеолога – под эту категорию тогда неизбежно попал бы Карл Анжуйский, герцог Афинский, Венгерский и Сербский короли, с которыми византийцы находились в состоянии войны.

Теперь настала очередь хода понтифика. Под влиянием Сицилийского короля папа Иоанн XXI направил в Константинополь посольство, чтобы его легаты имели возможность своими глазами увидеть, что конкретно делает Палеолог для выполнения собственных обязательств. В ответ царь направил письменное подтверждение ранее данной клятвы, процитировал Символ в латинской редакции с Filioque и приложил послание патриарха Иоанна Векка и греческих епископов. Хотя слова византийских архипастырей были попрежнему туманны, Римский папа Иоанн XXI запретил Карлу Анжуйскому войну с Константинополем, надеясь получить власть над византийцами мирным путем[460].