Самая настоящая Золушка

Я знаю, что «все» для Кирилла — не пустой звук.

Что его странная голова устроена иначе, чем наши.

Он мог бы спрятать меня в бункер под землей, если бы это было единственным способом избавить меня от какой-то внешней угрозы.

И пока Витковская с блаженной улыбкой отхлебывает кофе из красивой чашки, я слушаю, как мой муж приказывает Малахову «избавить его от проблем».

Нет необходимости дослушивать до конца: разговор очень недвусмысленный, хоть то, на что намекает Виктовская, прямо не звучит ни разу. Но я все равно жду, пока звуковой файл дойдет до логического конца, даже когда последние полторы минуты записи там лишь шум и какие-то звуки, напоминающие то ли шаги, то ли скрип колес по гравию. Только после этого вынимаю наушники и возвращаю телефон его хозяйке.

Витковская удивленно вскидывает брови.

— Даже не удалила? Не попыталась забрать себе?

— Сомневаюсь, что ты настолько дура, чтобы прийти на встречу с единственной копией. — Хотя, говоря по правде, она не очень умна. Скорее, воспитана хитростью и на ней же выращена, поэтому умеет пролезть без мыла в известное место. — Что дальше?

— В смысле? — Она искренне удивляется.

— Ты позвала меня сюда, где нас никто не увидит, подсунула запись, где мой муж рассказывает, как ты ему надоела. У всего этого должна быть какая-то цель.

Витковская удивляется еще больше: ее ухоженные идеальные салонные брови переползают почти до кромки волос, и она усиливает эффект выразительным кашлем, как будто от непонимания подавилась кофе.

— Ты слышала, что там? Может быть, послушаешь еще раз?

— Я лучше еще раз спрошу: чего ты от меня хочешь?

Мне нужно, чтобы она озвучила свои требования вслух, хоть они так же очевидны, как и несколько лет назад, когда она впервые появилась в загородном доме Морозова — и он, считая, что это очень смешная шутка, представил нас друг другу: «Будущая бывшая жена Ростова — Катя, а это — будущая бывшая жена Ростова — Ирма». Потом он еще пошутил насчет клуба бывших жен, а когда оставил нас наедине, Ирма наклонилась ко мне через весь стол, распластавшись грудью, словно тюлень на лежбище, и сказала: «Я люблю этого психа, малышка, смирись, что готова его уступить только во временное пользование». А я улыбнулась и с облегчением выдохнула, хоть еще долго не могла понять, как и за что можно любить человека с пластмассовой улыбкой.

Я ей очень мешаю.

Я вышла за рамки плана, за рамки оговоренного срока. Потревожила ее скрепы, блин.

Поэтому она стала новой героиней нового плана. На кону стояли слишком большие деньги и подходящее время, чтобы «папочка» отказался от идеи, несмотря на мой безвременный уход со сцены.

— Как вы это сделали, а? — Я наклоняюсь к ней, как в старые добрые времена, изображая подельницу, кем мы в общем-то и являлись. — Решили, что пока Морозов будет играть заботливого отца и всеми силами забирать меня у тирана-мужа, ты заставишь Кирилла развестись со мной и жениться на тебе только потому, что ты его шантажировала вонючими деньгами? А чтобы все получилось, подбросить пару фотографий, как будто он отдыхает с тобой на сраном курорте?