Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
И падение на площадь было не так страшно для чернобога, как торчащие из тела стрелы. Тим скосил глаз на левый бок. В плече, чуть выше локтя блестел болт бледно-голубого металла. Точно такой же прорвал боковую часть скафа. Еще один застрял между шлемом и нагрудной пластиной, правда, не причинив вреда.
Адамант.
Не что иное, как инстинкт, пресловутый инстинкт выживания подсказал Тиму, что разлёживаться на камнях — крайняя глупость. И как только Борзой это осознал, в место, откуда он поспешил взмыть на турбодэшах, вошло десять стрел за один присест.
Твою мать, что это такое?!
«Держись, — скомандовал себе обливающийся кровью Тим. — Саша права. Это он».
Внимательные глаза чернобога приметили кусок клетчатой ткани и блеснувший металлом лук — за одной из свай. Тут же Зеф схватил хозяина и в полёте усадил на себя — дух не понял, что случилось и не успел заметить покушения. Чёрный слуга Борзого помчал за Валерой, которого всё ещё гнал неизвестно куда уцелевший из преступников.
Тим обернулся и чудом сумел вырулить между потоками летящих в него стрел — казалось, они были выпущены разом. По счастью ни одна из них не попала по цели, но и первой атаки было достаточно. Левая рука Тима налилась болью и почти не работала. В небе Люжана практически вровень с Борзым вырос другой силуэт.
Этот парень в клетчатом пиджаке преследовал мишень, крепко ухватившись ногами за спину большого щетинистого духа, каких Тим в помине не видывал. От бешеной гонки и боли перед глазами всё плыло, но Борзой помнил одно: отец в опасности, и другое: в опасности он сам. Резкий скат к реке позволил уйти от града стрел и на секунду упустить из виду Валеру. Но Тим успел встретиться со сверкающими яростью глазами того, второго, ранившего его.
«У смерти белое лицо и очень чёрные глаза¹», — невольно пришло на память. Глаза у того, второго, воистину оказались чёрными, как пропасть, а лицо, пусть и не белое, а наоборот, по-восточному смуглое, было исполнено спокойной решимости.
Спокойной, мать его!
Клетчатый пиджак и причудливая конструкция в руках — Тим не знал, померещилось ли ему, или нет — лук с барабаном, какие присущи револьверам.
«С барабаном и доводчиком стрел», — поправил себя Борзой, чуть не слетев с Цеффири в попытке избежать новой очереди устремившихся в него болтов. Десять линий ушли по обеим сторонам от Борзого, не задев его, но он уже видел почти перед собой Валеру.
«Цел! — определил Тим. — Жив, цел, орёл!»
Отцу и вправду непонятно как удалось уцелеть. Он нёсся на последнем усилии к центральной части города. Тим успел подумать всё это, а потом догадаться, что у того, второго, чернобога-черноглаза кончились патроны, тьфу ты, стрелы! Скосил взгляд назад — и впрямь, клетчатый убийца перекинул лук через плечо и выхватил нож.
— Ах так? Устал гадить исподтишка? Хочешь со мной в рукопашную, урод? — огрызнулся разъярённый болью и схваткой Тим. — Да получай, не жалко!
Он рывком развернул Зефа и с занесённой для удара Подписью влетел прямиком во врага. Полоснул наугад и, как показалось, мимо, по воздуху, отыскал глазами цель, погнал за ней. Клетчатый пиджак на гигантском чудовище резко ушёл вниз. Зазвенел осыпающимися стёклами чей-то потолок, Тим на Зефе ворвался в ярко освещённое пространство — он толком не понял, что это было за людное место. Сразу следом вырубился свет и раздались испуганные крики. Тим успел сложить Подпись, прежде, чем врезаться в кого-то и вместе с тем увидеть в зубастой прорехе купола наверху — уходящего по небу, свободного от преследования Валеру.
Комментарий к 73. Шабаш ¹ — песня «Тёмные земли» группы «Мельница».
====== 74. Обещание ======
После ухода Ильи Светке Касаткиной резко стало неуютно в компании известных учёных. Да, качурским мегалитам присвоили охранный статус, и все принялись поздравлять их с Памятовым. Потом они поехали в ресторан на фуршет, но без доцента Айвазова Касаткина не могла в полной мере ощутить вкус победы. Было одиноко и сиротливо. Светка словно потеряла в магазине папу, который мгновение назад держал её за руку. Самовнушение, что взрослой девушке, только что блестяще выступившей на сессии, бояться нечего, не работало. Мастодонты из Балясны хвалили Светку, шутили и пытались заигрывать с ней, что, учитывая средний возраст по группе, смотрелось весьма нелепо. Светка натянуто улыбалась, вяло реагировала на шутки и едва понимала, что от неё хотят. Её объяло волнение, она видела ту же тревогу на лице Михаила Тихоновича. Памятов с бокалом в руке блестел испариной и то и дело поправлял очки, поглядывал на часы, дёрганно озирался по сторонам. Выкроив минутку, Светка подошла к нему и спросила, всё ли в порядке. Михаил Тихонович покачал головой и буркнул:
— Даже если нет — наше вмешательство ничего не изменит, Света.
— Что вы имеете в виду? — Касаткина ощутила у сердца пугающий холодок.
— Что я имею в виду? — устремив взгляд в потолок, передразнил её Памятов. — Да неважно, что я имею в виду, важно, что на уме у Ильи.
— О чём вы?! — Профессор уже хотел обогнуть Светку, чтобы уйти от разговора, но та ухватила его за плечи.
— Сейчас не так далеко отсюда проходит Верховный Шабаш, — с суровым видом признался тогда Михаил Тихонович. — И я молю богов, чтобы Илью увела с сессии Фонда исключительно головная боль.
Когда до Светки дошёл смысл сказанного Памятовым, она впала в ступор. У Саши — дела, у Ильи — голова… Борзой в Люжане. Верховный Шабаш.
— Вы д-думаете, он отправился разбираться с Яхонтовой? — выпалила Касаткина, сжимая кулаки.
— Ч-ч, тише! — заозирался Памятов. — Света, в самом деле! Подумайте, ну как мы можем на это повлиять? Мы с вами, два ничтожных семаргла! Дед отправил меня сюда, чтобы тормозить его… Но Илья просто сказал мне: «Миша, не суйся». И всё. Три слова! Я и не суюсь. — Памятов обречённо всплеснул руками. — Я жить хочу. Мне отчаянно хочется вернуться живым к, — он замялся и отвёл глаза, — к научной деятельности.
— Он так сказал… — вздохнула Светка и потянулась за мобильным. Михаил Тихонович перехватил её запястье. В широко распахнутых глазах его читались мольба и ужас.
— Света, не звоните ему! Пожалуйста, пусть всё останется, как есть!
Касаткина скрипнула зубами и выдернула руку.
— Всё останется, как есть? Михаил Тихонович, если всё оставлять, как есть, то ничто и никогда не станет так, как мы хотим! Никто не будет спасён, если всё оставить, как есть. Но если вмешаться, быть может, это сохранит кому-то жизнь.
В расстроенных чувствах она рванула от профессора и, пробиваясь через толпу учёных в поисках тихого места, в прямом смысле столкнулась с родным отцом. Плечом в плечо, даже дух вышибло.
— Воу, полегче, детка! — с уже заметным фретцийским акцентом обрадовался Семён Юрьевич Касаткин. Светка грубо оттолкнула его и хотела молча продолжить путь, но отец окликнул её из-за плеча:
— Света, куда же ты? Сто лет не виделись, и на тебе…
— И ещё бы сто лет не видеться, пап! — в сердцах выкрикнула Касаткина. Она слишком переживала за Илью, чтобы её могла остановить такая мелочь, как незапланированная встреча с этим предателем! Повернулась и поспешила прочь. Отец, к несчастью, ринулся за ней, и Светка пожалела о своей несдержанности. Если бы у неё нашлись силы улыбнуться и деликатно отвадить Касаткина, было бы не так больно.
— Дочь, постой! Светка!
— Я тебя слушаю.
Светка замерла у стола с напитками, заложила руки за спину. Пусть скажет, что хочет и катится на все четыре стороны!
— Я… Я не мог тебя забрать, ты пойми. Я тут ни при чём. Твоя мама была против. И… Дала понять, что я вашей семье не нужен.
— Угу, — Светка терпеливо ждала.
— Свет, я… Прости, — отец обнял её. Искренне, с любовью, Светка чувствовала это, но… Но иногда для любви бывает слишком поздно. Она так и не обхватила его тощую, кривую спину в ответ. Стояла столбом и терпела. — Свет, пожалуйста. Прости меня. Мне очень больно.
— Хорошо, пап. Я прощаю, — сухо уверила Касаткина.
— Честно прощаешь? — как в детстве Семён Юрьевич испытующе заглянул Светке в такие же как у него пёстро-зелёные глаза. Дочь выдержала его взгляд.