Чернобог (СИ)

По поджилкам прокатились волны возбуждения. Тим определённо и опасался, и ждал этого судьбоносного момента. Всю жизнь ждал. Жаль только, что его духовный близнец оказался хладнокровным и безжалостным убийцей. Серийным маньяком.

«Я не пожалею его. Если он воплощённое зло — я не дрогну и точно совершу удар. Он не избежит возмездия за свои преступления», — внушал себе Тим.

Помимо загадочного «второго» у Борзого имелся ещё один повод для беспокойства. Отец. В последний раз они виделись за неделю до гибели Севы — тоже на Верховном Шабаше в Иржике. Отец, как и сейчас, опаздывал. Стоя безмолвной тенью за спиной Мразя, возможно, единственного, кто был способен его увидеть, Тим наблюдал, как раздражена непунктуальностью Берзарина тётя Саша. Яхонтова сидела вблизи к началу стола и беспрерывно что-то написывала в мобильнике, а ноздри её зло раздувались. Порой хищная улыбка искривляла приятные черты колдуньи, порой губы шевелились в беззвучной, но жестокой ругани.

Колдуны были в сборе, автопереводчики «Юничата» пропищали включением почти у всех, однако Коленкур из-за отсутствия Берзарина не мог дать начало Шабашу. Шестеро Матрон Люжана, сбившись в стайку, шуршали монистами, вплетёнными в длинные, спадающие по плечам волосы и посмеивались. Среди фретцийских ведуний царило оживление, они явно приготовили Шабашу новости. Мраз, глядя на них своими разными, пугающе контрастными глазами, то и дело сам посмеивался. Благодаря матери, посокской провидице Габке Грясловой, которая, по слухам, тоже слыла разноглазым арлекином, он, как никто из присутствующих понимал ведьм. Ну, разве что, в силе родовой привязанности к ведуньям с ним могли бы посоперничать другие двое полукровок — Саша и Тим.

«Однако, где же отец? — нервничал Борзой. — Не стряслось ли с ним чего?»

И как только Мраз кивнул Коленкуру, дав знак начинать Шабаш, ветер распахнул витражное окно имения бывшего герцога. В конференц-зал ворвался поток сжатого чёрного воздуха. Разметал бумаги со стола, заставил колдунов прикрыть причёски и похватать кубки с вином, и обратился прямиком в центре пространства комнаты сухопарым стрибогом с широкой виноватой улыбкой.

— Простите за задержку, — поздоровался через «Юничат» Валера и чинно раскланялся присутствующим. Саша раздражённо закатила глаза и бормотнула: «пипяо». — Я так увлёкся созерцанием вашей бесподобной галереи, что почти забыл о Шабаше! А потом и вовсе заплутал… Люжан — дивный город, голова кругом идёт! — простодушно заявил Вий Балясны и провёл изящной кистью по полностью вороным волосам. Тим про себя отметил, что, закрасив седину, отец мигом помолодел лет на двадцать. Интересно, кто его надоумил?

— Месье Коленкур, начинайте встречу, — властно, как всегда, попросил секретаря Мраз и кивнул Валерию Берзарину. — Мы в любом случае дождались бы тебя, брат.

— Премного… Уй! Благодарен, — Вий бухнулся рядом с Сашей, и та наказала его за безалаберность, толкнув локтем в рёбра. Сидевший чуть поодаль ныне арвиниканский подданный Игорь Велесов приветствовал старого друга рэперским жестом. Валера под столом ответил тем же.

«Детский сад» — вот что читалось в глазах Яхонтовой, видевшей эти милования.

Колдуны и ведьмы в знак открытия Шабаша и всеобщего уважения сдвинули полные вина кубки. Тим сглотнул в надежде, что тётя Саша припасла для него бутылочку местного красного, и он сможет насладиться им позже.

— Итак, дорогие чародеи, на повестке дня сегодня важная тема: место проведения сорок восьмых Всемирных Колдовских Игр, — объявил после всеобщего возлияния Кристобаль де Коленкур. — Месье Берзарин, мадам Яхонтова, вам слово.

Саша снова пихнула Валеру и тот нехотя поднялся.

— Ну, э-э-э, — отец по привычке почесал нос. — Мы обсуждали этот вопрос на родине и провели голосование среди ведовств. — При этих словах Яхонтова скривила губы, всем видом показывая: «что ж ты врёшь-то». — И в результате долгих споров было решено этот вопрос… Отложить. У нас в стране много изумительных мест, претендующих на проведение Игр, и мы… Я, как Вий Балясны, даю слово, — Валера прилюдно потряс пряжкой, — вы будете поражены. Да, — он подбоченился, — обещаю, мы сумеем вас удивить, но не разочаровать. Дайте нам ещё немного времени. Мадам Яхонтова подтвердит мои слова. Место будет поистине уникальное, а сорок восьмые Игры войдут в историю, как самые масштабные!

На эту ахинею уважаемое сборище загудело рассерженным многоголосьем. Глава Дахрии, Халил Кхамар, следующий после Берзарина претендент на проведение ВКИ, рассмеялся чуть ли не в голос.

— Да признай, что вы не готовы, брат, — бородач ехидно оскалился. — И передай Игры нам.

Валера на это изобразил оскорблённое достоинство.

— Держи карман шире. Я пообещал, наши Игры будут величайшими в истории.

По щекам Саши, на первый взгляд, равнодушно слушавшей всё это, пошли пятна возмущения и стыда. Но она, разумеется, и ухом не повела, только покосилась на Валеру так, что Тиму стало ясно: расправа последует как только колдуны покинут Шабаш.

Матеуш же Мраз примирительно сказал:

— Добро. Валерий, я жду твоего решения и даю срок до марта. Иначе мне придется передать право на проведение Игр Дахрии.

Берзарин скуксился и, хмурый, сел на место. Саша улыбнулась ему мстительно, как бы говоря: «дождался, мудак? Сам виноват».