Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
— Фу, какая гадость! — и швырнула недоеденный кусок на стол.
Все, кто там был, замолчали. Они смотрели на меня с таким видом, будто бы я совершила бог знает какое преступление. Я покраснела, даже не осознав толком, в чем же моя вина. Вину я поняла с годами и еще больше устыдилась, потому что то, чего я не знала в свои двенадцать лет, было одним из первых и необходимейших правил человеческого общежития. Здесь, в деревне, я впервые столкнулась с этими неписаными правилами. Точно так же, как на меня, назвавшую пирог гадостью, тяжело и жестко посмотрели все на трехлетнюю девочку, которая, заигравшись, замахнулась ручонкой на свою мать. Это не был с ее стороны законченный, намеренный жест, но вдруг возникшее тяжелое молчание окружающих, слезы, закипевшие в глазах ее матери, — все это заставило девочку сжаться и тихо, болезненно заскулить. Уж она-то больше не замахнется и не свалится в истерическом припадке наземь, не забьет ногами, как это делала я в свои двенадцать. Да не от избалованности я это делала — от полной заброшенности, от полного невнимания к себе со стороны окружающих, и прежде всего — родителей.
Как раз эти внешне неухоженные деревенские дети были по сравнению со мной избалованы, избалованы любовью и вниманием.
Они жили, как-то незаметно, но верно направляемые, опекаемые, надеющиеся не только на себя, но и на других, правые в этой своей надежде на других. Они давали и были вправе требовать.
Помню, как мы с детьми развели за деревней костер, пекли в нем яйца и картошку. Картошка пеклась неодинаково — одна скорей, другая медленней. Первую же спекшуюся картофелину схватила я, довольная своей ловкостью. И опять — тот же общий взгляд отчуждения. С жалостью посмотрели на меня дети постарше, с презрением — младшие. Уж ясно, что они жалели не картошку — этого добра тут хватало. Замявшись, я бросила картофелину и убежала от костра.
— Ты это… никогда не бери ничего первая. Брать надо, когда предложат, — мягко, но не глядя мне в глаза, сказала после Туча.
А репутацию «непониматной девки» я схлопотала после похода в лес за грибами. Нас, с десяток детей, взяли с собой в лес две молодые женщины. Я собирать грибы не умела, но азарта была не лишена, как и сообразительности. Стоило кому-нибудь радостно закричать, что он нашел гриб, как я кидалась на голос и, уяснив, что грибы растут кучками, начинала шарить под носом у того, кто имел глупость похвастаться. В жадном своем азарте я хватала один гриб, наступала на другой, ломала третий и даже не замечала, как на меня в это время смотрят. Из всех детей я одна набрала полную корзинку, но лучше б мне не видеть тех грибов.
Свалившись после похода в лес, я не могла от возбуждения уснуть, а потому нечаянно подслушала, как одна из женщин, которая с нами ходила, жаловалась Тучиным старикам:
— Девка вольная, жадная, непониматная… Да что ж это будет, если такие люди пойдут! Они ж с-под носу все выхватають, без стыда без совести на голову стануть другим людям…
— Да девка как девка, — проворчал Тучин дедушка, — только что она как безродная, быдто без отца-матки растет… Ее пожалеть надо, этого цыпленка инкубаторского.
— А и то правда, — засмеялась женщина, — я привезла с Великих Лук цыплят инкубаторских, ну и наплакалась… Всё с рук рвуть, в глазы лезуть! Это что ж — и цыплятам батьку с маткой надо?
И они, к моему счастью, заговорили об инкубаторских цыплятах, забыли обо мне. Эх, еще бы мне хоть два-три лета погостить в той деревне. Уж хоть бы что-нибудь да ухватила я для будущей жизни, поняла бы. Но больше меня туда не отпустили. Видите ли, я набралась «дурных слов и дурных деревенских понятий». (Это все, что заметили мои родители.) Я же думаю, что от природы я была не таким уж безмозглым и дурным человеком, потому что и за одно лето умудрилась понять многое, не столько выгодное для будущей жизни, сколько правильное.