Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Радикализация сект

В этот момент Мукбиль ибн Хади аль-Вадии (1933–2001), богослов из зейдитского рода, ставший в Саудовской Аравии радикальным салафитом, начал обличать бывших единоверцев как еретиков. Из-за связи с джихадистами, устроившими в 1979 году теракт в Мекке, он оказался за решеткой, а затем был выслан на родину. Там, в городке Даммадж близ Саады, он открыл медресе Дар уль-Хадис («Обитель хадисов»), ставшее центром самой жесткой идеологической обработки. Репутация учебного заведения и немалые средства, которыми оно располагало, позволяли ему привлекать учеников со всего света, особенно из Европы, но также и из Индии, Пакистана, Индонезии и Африки. Впрочем, первоочередной целью являлись юные зейдиты, которых убеждали отречься от родительской веры.

Реакция на эти крайности основателя медресе и его последователей приняла форму движения «Правоверная молодежь» («аш-Шабаб аль-муаминин»), которое по фамилии его основателя и лидера известно как хуситы. «Правоверная молодежь» приняла революционную теологию Тегерана в качестве противоядия от фанатичного салафитского сектантства Мукбиля ибн Хади. Это был логичный шаг в условиях, когда зейдиты были лишены административного ресурса, а иранские шииты после провозглашения Исламской Республики успешно строили теократию. Лозунги, скандируемые на митингах «Правоверной молодежи»: «Смерть Израилю!», «Проклятие иудеям!», – были насквозь пропитаны антиамериканизмом и антисемитизмом. Но, как ни парадоксально, метили они в Саудовскую Аравию и салафитов, обвинявшихся в пособничестве США и еврейскому государству (в этом движение следовало пропагандистской линии Тегерана).

Подогревала воинственность хуситов и давняя вражда, которую они питали к еврейской общине, процветавшей при зейдитском имамате, пока почти все из ее пятидесяти тысяч членов не репатриировались в 1949 году в Израиль, после чего ее численность сократилась до нескольких сотен человек. В 2009 году хуситы грозились уничтожить оставшихся евреев, проживавших в селении Салем, близ Саады, обвиняя их в сионистской деятельности. Им пришлось бежать в столицу под защиту президента. Помимо того, «проклятие» («ляан» по-арабски), термин Корана, применяемый к евреям (сура 5, аяты 13 и 64), в шиитских текстах использовался также в отношении халифа Умара – непримиримого и фанатичного представителя суннизма, которого шииты винили в гонениях на их имама Али. Это «проклятие» до сих пор повторяется рефреном в шиитских «нашидах» (народных песнопениях), посвященных его памяти.

Хуситы испытывали жгучую неприязнь к президенту (хотя тот сам был зейдитом) по ряду причин. Во-первых, они подозревали Али Салеха в том, что за предоставлением Мукбилю ибн Хади и его ученикам возможности беспрепятственно вести агрессивную салафитскую пропаганду скрывается небескорыстное лоббирование интересов саудитов. Во-вторых, в 2004–2011 годах Салех организовал против хуситов шесть военных операций, одна из которых стоила жизни основателю движения. Руководство им перешло в руки его братьев. Наконец, конфликт в Сааде также стал заложником регионального конфессионального противостояния шиитов и суннитов. Хуситы пользовались поддержкой Тегерана, масштабы которой они пытались преуменьшить, а их противники, напротив, преувеличить, при том что лагерь Али Салеха сам получал существенную помощь со стороны Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов. С точки зрения геополитики «Ансар Аллах» («Помощники Аллаха») – официальное название партии хуситов – относится к ваххабитской монархии и Йемену так же, как «Хизбалла» к еврейскому государству и Ливану. Первые создавали напряженность на границе с Саудовской Аравией, вторые обстреливали ракетами «Скад» Израиль; хуситы взяли под контроль Сану, «Хизбалла» – Бейрут. В этом плане оба города представляли собой своего рода плацдарм для установления гегемонии Ирана. Это объясняет, почему хуситы стали направлять отряды в столицу из своего оплота в Сааде, как только в 2011 году вспыхнуло восстание. Пользуясь ослаблением режима, они смешались с демонстрантами палаточного городка на площади Перемен и тем самым закрепились в Сане. И спустя три года им удалось полностью взять столицу под контроль.