Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

В войне в Леванте нашли выражение все драмы и конфликты, которые обнажили волнения в арабских странах. Здесь они вылились в неслыханное зверство, ставшее символом начала XXI века. В этой войне самые чудовищные этнические и религиозные пережитки прошлого причудливым образом переплелись с самыми передовыми коммуникационными технологиями. Религиозный экстремизм выплеснулся на ленты Фейсбука, в твиттер-каналы и защищенные мессенджеры. Таким образом, апокалиптические изуверство и жестокость в виртуальной реальности достигли апогея, привлекая в глобальном масштабе посредством соцсетей аудиторию, испытывающую тягу к шок-контенту. Начавшись как демократический протест против произвола сирийского режима, движение за несколько месяцев переросло в вооруженное восстание, охватившее весь Левант. Но и оно вскоре оказалось в заложниках у регионального конфликта между суннитами, находившимися под контролем салафитов, и шиитами, конфликта, в орбиту которого были втянуты все соседние государства.

Слившись с предшествовавшим ему суннитским мятежом в Ираке, сирийское восстание в итоге привело к провозглашению 29 июня 2014 года «халифата» ИГИЛ, стершего границу между обеими странами во имя единства уммы – всемирной общины правоверных мусульман. Затем «халифат» превратился в эпицентр международного джихадизма на его третьей стадии развития. Движимый идеологией двух Абу Мусабов – ас-Сури и аз-Заркауи, он погрузил в пучину ужаса всю планету – от Парижа до Ниццы, от Берлина до Лондона и Брюсселя и их неблагополучных предместий, от Средиземного моря до долины Евфрата. В стремлении не оставить и следа от всех неисламских цивилизаций игиловцы уничтожали даже руины древних Ниневии и Пальмиры. На их развалинах ИГИЛ намеревалось построить всемирное царство ислама на земле в том виде, в каком его себе представляли джихадисты, основываясь на салафитской интерпретации исламского Священного писания.

В конфликт были также вовлечены великие державы – США, Россия и страны ЕС, силы которых в той или иной форме присутствовали в Сирии и Ираке. Здесь они вступили во взаимодействие с региональными акторами – Турцией, Иорданией, Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром. Участниками конфликта стали и ряд местных милиций, некоторые из которых сражались на стороне повстанцев. Другие поддерживали правящий режим – шииты из Афганистана, Ирана, Ирака и Ливана, а также курды, преследовавшие собственные национальные интересы. Быстрый рост этих полугосударственных военных структур является одной из наиболее характерных черт конфликта. Он же представляет собой одно из главных препятствий на пути к восстановлению мира в Леванте.