Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Верные сторонники президента и его непримиримые противники, таким образом, поделили между собой Сану, окопались на занятых позициях и периодически постреливали друг в друга из минометов, не стремясь при этом к полному уничтожению противника. Стороны свято блюли обычаи племенной войны, перемежавшейся тайными сборищами, на которых вопросы войны и мира решали во всех смыслах под катом. Шейх Садык аль-Ахмар, бывший союзник, а теперь заклятый враг Али Салеха, пригласил меня в свой дворец, наполовину разрушенный ракетами. Но принимали меня со всей помпой, которая приличествовала знатному представителю племенной конфедерации Хашид. Церемонно пережевывая кат, аль-Ахмар излагал мне и внимающим ему павлинам свое видение будущего коалиции оппозиционных сил, главным столпом которой он и являлся.

Коалиция, получившая название «Ликаа Муштарак» («Совместная встреча»), представляла собой настоящую гремучую смесь, объединившую столь разнородные силы, как «Братья-мусульмане», представленные партией «аль-Ислах» («Объединение за реформы»), которую также возглавлял шейх, светское «Южное движение» («аль-Хирак аль-джануби»), требовавшее автономии или даже независимости для Адена и прилегающей к нему территории Южного Йемена, и, наконец, крупные племена, лидеры которых порвали с Али Салехом. Все они увидели в студенческих волнениях удачную возможность либо ослабить позиции президента и выбить из него для себя побольше теплых местечек, либо заменить его кем-нибудь более сговорчивым. Президент со своей стороны возглавлял Всеобщий народный конгресс Йемена (ВНК). И, хотя часть его окружения переметнулась в стан оппозиции, он все еще мог рассчитывать на прикормленные и в силу этого испытывающие к нему особую признательность элитные войска, авиацию и разведслужбы.

Эти два блока, боровшиеся за власть, пытались контролировать и направлять ход событий на площади, но оставались на их периферии. Что касается студентов, среднего класса и городской бедноты, затеявшей эту заваруху, то они за неимением оружия не могли серьезным образом влиять на будущее страны. Две политико-религиозные экстремистские силы, хуситы и джихадисты, извлекали наибольшую выгоду из «йеменской весны», нарушая традиционное равновесие сил. И, оседлав волну протеста, они своего добились. Эскалация конфликта с последующим перерастанием его в гражданскую войну постепенно превратила и хуситов, и джихадистов в главных выгодоприобретателей от хаоса, ставшего проявлением конфессиональных противоречий, раздиравших Ближний Восток.