Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

На протяжении своего президентства Али Салех мастерски кооптировал во власть различные политические силы, постоянно перетасовывая союзников. И тем не менее йеменское общество оставалось глубоко расколотым. С одной стороны были участники трайбалистской системы партий – президентских или оппозиционных, светских или исламистских, – которые наживались на повальных кумовстве и взяточничестве. (Согласно индексу восприятия коррупции Йемен входил в тридцатку наиболее коррумпированных стран мира.) На другом полюсе находились те, кто был исключен из этой системы. Городская молодежь и студенты составляли значительную часть этого населения, страдающего от недоедания, степень которого одна из самых высоких в мире. Половина из них жила за чертой бедности, около 65 % было меньше двадцати пяти лет, и больше трети молодых людей официально являлись безработными.

События в Тунисе, а затем в Каире, транслировавшиеся «аль-Джазирой», нашли наиболее сильный отклик именно в этой среде недавних выпускников, тщетно возлагавших надежды на свои дипломы. Они приветствовали падение Бен Али шествием по улицам Саны 3 февраля 2011 года. Однако именно новость об отставке Мубарака 11 февраля привела к первой масштабной демонстрации в пятницу 18 февраля, когда опустели мечети. В следующую пятницу демонстрации прокатились уже по всей стране. Египет, в отличие от далекого Туниса, давно служил для Йемена важным ориентиром: сюда в 1962 и 1967 годах Насер отправлял экспедиционный корпус в поддержку офицерам-республиканцам, боровшимся с монархистами, за которыми стояла Саудовская Аравия. Помимо этого, значительная часть йеменской элиты успела получить образование в египетских учебных заведениях, когда они еще славились на весь арабский мир.

Но теперь в Сане был собственный университет. И стоял он на площади, на которой разыгрывалась местная версия каирского Тахрира. Демонстранты, надеявшиеся добиться в течение пары-тройки недель по каирскому же сценарию, отставки президента, назвали свой майдан Площадью перемен («Площадь Тагйир»). Свой Тахрир в столице уже имелся – кольцевой перекресток, который так официально и назывался, но его уже успели занять сторонники Салеха. Отсюда они обратились с призывом к своим соплеменникам спуститься с гор и разбить палаточный городок в поддержку президента. Впрочем, этот революционный импульс с самого начала не укладывался в национальный контекст, поскольку здесь не было «народа», который, как предполагалось, должен был «хотеть падения режима». Вместо него наличествовал винегрет из этнических и региональных группировок, каждая из которых могла мобилизовать ополчение, исходя из постоянно меняющегося состава противоборствующих коалиций. И, в отличие от Туниса и Египта, армейская верхушка была не в состоянии сместить президента: в распоряжении Али Салеха находилось множество племен, огневой мощи которых регулярная армия ничего не могла противопоставить.