Бумажный дворец [litres][The paper palace]

– В кувшинках поселилось семейство ондатр, – продолжила она разговаривать с Мэдди, не обращая на меня внимания. – Они очень милые, трое малышей плавают за мамой каждое утро. Было четверо, но я как-то заметила тушку одного в воде, когда каталась на каноэ. Он был похож на мохнатое бревнышко. Трупное окоченение.

– Очень мило, мам. Спасибо, что рассказываешь это моей дочери, – бросаю я через плечо.

– Вы собираетесь поселиться здесь навсегда? Никогда не видела столько вещей.

Я останавливаюсь в конце тропы и стою, глядя на пруд, на яркое июньское небо. Идеальный день, чтобы искупаться.

– Невыносимо счастлива быть здесь, – говорю я сама себе.

Но сегодня серое небо затянуто тучами, слишком холодно для купания. Оставив метлу там, куда она упала, я иду по тропе к себе в домик и роюсь в сумке в поисках кроссовок и спортивного топа. Одежда Питера валяется кучей на полу, там, где он сбросил ее вчера вечером. Я вешаю его белую хлопковую рубашку на крючок, складываю потрепанные штаны и оставляю их на спинке стула.

Питер позади меня шевельнулся.

– Еще рано, – шепчу я. – Спи дальше.

Он поворачивается и улыбается мне, взлохмаченный, с мятой после подушки щекой.

– Уютно, – говорит он. Он выглядит таким милым, совсем как маленький мальчик.

– Скоро вернусь. – Я целую его в веки, вдыхая знакомый запах соли и сигарет.

– Я приготовлю завтрак, – бормочет он.

Я отправляюсь на пробежку, стараясь не споткнуться о корень и не попасть ногой в ямы в земле, оставшиеся после зимы. Сначала бегу по крутой дороге, ведущей к нашему дому, потом сворачиваю на грязный проселок, огибающий пруд и заканчивающийся у моря. В лесу тихо, ни души. Большинство домов еще не открылось на лето. Июнь бывает сырым, дождливым. Свежий утренний воздух как холодная вода в лицо. С каждым ударом ноги по песку я чувствую, как мое тело пробуждается, словно я возвращаюсь к жизни после зимней спячки, вынюхивая пчел в клевере и выискивая подходящее дерево, чтобы почесаться.

Приближаясь к океану, я бегу быстрее, желая скорее увидеть, как густой лес сменится низенькими кустиками и зарослями клюквы, увидеть море. За последним поворотом дороги я, к своему удивлению, замечаю Джонаса, который сидит на валуне с болтающимся на шее биноклем.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, тяжело дыша, когда подбегаю к нему. – Ты же сказал, что не приедешь до следующей недели. – Я сажусь рядом с ним.

– Собрались в последнюю минуту. В городе стопроцентная влажность, воняет потными подмышками, и тут кондиционер в лофте решил сломаться.

– Да ладно тебе. Признайся – ты просто скучал по мне, – смеюсь я.

Джонас улыбается.

– Ну, и это тоже. В городе почти невозможно нормально увидеться. Мы все куда-то бежим. А потом внезапно наступает лето. Слава богу. Дети рады, что приехали?