Последняя акция

— Ничего не понимаю. Они что, их там не получили?

— Они утверждают, что не просили их туда переводить.

— Скоты! — выругался коммерческий. — Они обвели нас вокруг пальца!

— Веня, кто за ними стоит?

— Ты с ума сошел? Я не могу тебе назвать фамилию по телефону!

«Сидит в Германии и боится! Мразь!» — выругался про себя Авдеев и подумал, что он так напугал коммерческого, что тот, пожалуй, не вернется.

— Назови хотя бы «крышу»! — умолял он его.

— Ай Би Си, — выдавил наконец тот и бросил трубку. «Ай Би Си? — повторил Авдеев. — Парамонов? Ну, это не так страшно!»

— Андрей Ильич, добрый день. Авдеев беспокоит.

— Рад тебя слышать, Арсений. Ты чем-то взволнован?

«Этого не проведешь! С полутона все замечает».

И он поведал Парамонову о своем приключении с Жекой и Микой.

— Нехорошо они с тобой, Арсений, обошлись, — подытожил Парамонов. — Но я тебя должен огорчить. Жека и Мика уже месяц как не подо мной. Они теперь у другого «дяди». А «дядя» такой, что лучше не связываться — целее будешь! Мой тебе совет — отдай им деньги и пусть катятся ко всем чертям, шакалы!..

Он тут же вызвал к себе бухгалтера.

— У нас на счету сорок три тысячи, Арсений Павлович.

— Было вроде больше? — не поверил он.

— Двадцать пять взял с собой в Германию коммерческий.

«Все. Это крах, — сказал он себе, — надо сматывать удочки». Еще оставался Стацюра, но ему он позвонить не мог — конспирация. «Долбаный коммунист со своими большевистскими привычками! — обругал он Стацюру. — Надо действовать!» — приказал он себе и набрал домашний номер Лузгина.

— Алло! — ответил ему незнакомый мужской голос.

«Это еще что такое?» — насторожился Авдеев.

— Алло! — повторил незнакомец.

«У Лузгина на телефоне стоит определитель, — быстро соображал Арсений Павлович, — я «засветился», надо отвечать».

— Здравствуйте. А Марию Тимофеевну можно позвать?

— Здесь такой нет. Вы ошиблись.

— Ой, извините.

Он повесил трубку и крепко задумался. «Кто бы это мог быть? Если просто гость, то не взял бы трубку! Не оставил же его Леша сторожить дом, в самом деле? Тогда кто? Менты? Напали на след Лузгина после убийства Преображенской? Если они его уже повязали, то он потянет за собой всех, чтобы умирать не скучно было — ему-то наверняка «вышка»!»

Авдеев снова вызвал бухгалтера.

— Отправишь завтра сорок тысяч в Москву.

— Зачем?

— Это не твоего ума дела! — Бухгалтер еще не видел своего начальника в таком гневе. — Вот тебе расчетный счет и название фирмы. — Авдеев протянул ему листок бумаги с только что нацарапанным адресом.

Через час он вышел из пригородного автобуса и направился к дачам. «Нельзя больше терять ни дня! Времени в обрез! Эту девочку я сам выследил — сам и возьму! Не с пустыми же руками ехать туда? Хотя она, конечно, переросла тот возраст, который им нужен, но девка больно хороша! С ней не продешевишь! Так что, Жека и Мика, имел я вас во все отверстия! В четверг вы у меня покрутитесь, когда я буду перелетать океан!» — с такими мыслями он углубился в лес в том месте, где ржавый щит предупреждал путника: «Осторожно, лоси!»