Последняя акция

— Эллочка, будь любезна, прикрой окно, а то комары нас сегодня замучают!

Доли секунды хватило, чтобы выплеснуть кофе в горшок с алоэ, но она еще минут десять делала вид, что смакует чудодейственный напиток, чтобы зоркая Элла не уличила ее в притворстве.

Забравшись под одеяло и едва раскрыв книгу, Лариса сомкнула веки. Сделала она это искусно: книга упала на пол, а Тренина даже не вздрогнула. Элла Валентиновна подняла книгу и положила ее на тумбочку. Однако Ларисе нелегко далась эта игра, потому что пришлось целый час делать вид, что она спит, да еще бороться с настоящим сном. Ровно час ее соседка по комнате безмятежно восседала на собственном ложе и орудовала спицами, но в двенадцать Элла погасила свет и вышла.

Лариса немедленно соскочила с постели и выглянула в окно. В слабом свете фонарей на Главной аллее она увидела бесформенную фигуру Эллы, неуклюжей походкой направлявшуюся к выходу из лагеря.

— Старая шлюха! — выругалась вслух Лариса. Она с ловкостью и быстротой курсанта военного училища натянула джинсы и просунула голову в майку.

Если бы она еще минуту помедлила, то могла бы ее упустить. Элла вышла за ворота, перешла дорогу и углубилась в лес по тропинке, ведущей к пирсу. «Освежиться решила? — попыталась угадать намерения подруги Тренина, неотступно следуя за ней. — Ради этого она бы меня не усыпила, а, скорее, взяла бы в компанию». Но Элла и не думала купаться. Не доходя до пирса, она свернула вправо и пошла вдоль берега озера. Ларисе стало сложнее скрываться за редко растущими прибрежными соснами. Пройдя метров двести, Элла остановилась и прислушалась. Ларисе показалась, что та засекла ее. Но вдруг услышала звуки скрипки. Скрипка играла в той стороне, куда направлялась Элла. «Что это? — удивилась Тренина. — Ночная репетиция? Элла дает «левые» уроки и хочет скрыть от меня свои настоящие доходы?» — такие вопросы задавала себе Лариса, и они казались ей невероятно абсурдными.

Звук скрипки нарастал, становился звонче. Мелодия показалась Ларисе знакомой, но что это было конкретно — она никак не могла вспомнить. «Что-то венгерское!» — успокоилась наконец Тренина. Там, к востоку от лагеря, куда, будто сомнамбула, двигалась Элла, находились болота, а перед ними заброшенный пирс. Озеро в том месте подернуто ряской, и туда никто давно не ходит купаться.

«Кто-то играет на пирсе», — догадалась Тренина. Ей показалось, что скрипач несколько раз сфальшивил. Еще через сотню шагов она поняла причину фальшивой игры — скрипачом оказался хрупкого телосложения мальчик, в котором она не сразу узнала Диму. Он стоял на заброшенном пирсе в одних плавках и отчаянно водил смычком по струнам. Элла при виде его сбросила с себя халат и осталась в чем мать родила. Она подошла к мальчику, стянула с него плавки. Дима продолжал играть…

«Какое мне, в конце концов, дело до ее сексуальных извращений? — успокаивала себя Лариса, возвращаясь домой. Сцена на пирсе ее немного удивила, но не настолько, чтобы бить в колокола. Она давно заметила, что у Эллы бзик на мальчиков. — Это ее личное горе, но пусть не подсыпает мне в кофе всякую дрянь! Сейчас приду домой и выброшу, к чертовой матери, эти поганые таблетки!» Она вдруг резко остановилась, потому что оказалась в самом центре Главной аллеи и ее мысли прервала всхлипнувшая трибуна. После нового всхлипа Лариса вскрикнула и бросилась наутек.