На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Дурная весть нашла себе дорогу. Уж, кажется, соблюдала Сидельникова осторожность, да не помогло: известно стало о ее встречах с Василием Нестеренко.
— Давно ли на свадьбе гуляли у Нины! — продолжала Кавтун. — Зинаида Егоровна, между прочим, тоже. И гуляла, и поздравляла. А теперь...
— А может, Наташа, это брехня? — перебила Клава Макеева. — Может, кто-нибудь со злобы наболтал? Честное слово, поверить трудно!
— Никакая не брехня! Я сама убедилась: факт!
— Ой, девочки! — испуганно сказала Галя Пухлявина. — Надо бы что-то сделать. Да больно вопрос щепетильный.
— Да ну тебя со щепетильностью! — огрызнулась Габулина; когда она сердилась, в голосе возникали гортанные, резкие ноты. — Наташа права. Не бывало у нас в бригаде такого. Никогда не обижали друг дружку!.. Поговорить должны с бригадиром!
— Ой, девочки, девочки!
— Опять захныкала? Ты что же — против?
— Да нет! Как все, так и я.
И все-таки ни до чего не договорились. И в самом деле случай был особый, небывалый в бригаде. Размолвки — те иногда вспыхивали. Кидались обидные и горькие слова. А после посмотришь — как ни в чем не бывало ходят в обнимку. Поостыли и поняли, что зря погорячились. А тут другое. Как поправишь, если далеко так зашло?!
— Поговорить должны с бригадиром! — продолжала настаивать Габулина.
— А что из этого получится? — покачала головой Клава Макеева. — Захочет ли Зинаида Егоровна нам отвечать?
— Как не захочет? Бригадир!
— При чем тут бригадир? К работе это не имеет отношения.
— Ты так считаешь? А еще комсорг!
— Напрасно кипятишься, Равза. Сперва надо все взвесить.
Продолжали шуметь, перебивали друг друга, но по-прежнему без толку. Наконец, увидя возвращающуюся Нину, Наталья Кавтун скомандовала:
— По местам! Подумайте хорошенько, а после окончательно решим.
Организационное заседание совета молодых наставников проводилось в помещении завкома. Собралось человек сорок. Для комбината с его многотысячным рабочим классом, возможно, не так уж много. Но Асланбеков успокоил: «На Апшероне у нас говорят: только бы завязалась лоза!» Отказавшись председательствовать, он сел в стороне. Королькову пришлось самому открывать заседание.
Для молодого оператора это было непривычно, и сперва Корольков тушевался. Да и остальные участники заседания не обладали ораторским искусством, не сразу наладился разговор. И все же он состоялся, и Асланбеков все чаще одобрительно кивал головой. Правильно, по-деловому, прицельно понимали свою задачу присутствующие. Что же касается Курмышина, он не спешил взять слово. До поры до времени лишь наблюдал за Асланбековым и прикидывал мысленно, как лучше построить речь, чтобы расположить к себе старого нефтепереработчика.
Корольков наконец спросил:
— Что же молчите, Юрий Павлович? Ждем ваших предложений!
— Если разрешите, — начал, подымаясь, Курмышин.
Прежде всего он дал краткую, но выразительную характеристику молодым рабочим своего цеха. Народ прекрасный, самоотверженный, и если стать рядом, помочь... Мимоходом коснулся собственной биографии. Родителей потерял в войну, рос сиротой, советскому строю обязан всем, чего достиг, и потому особенно сознает, как ценна своевременная товарищеская поддержка: именно она является основой нашей жизни. Говорил горячо и мог при этом заметить, что речь пришлась Асланбекову по душе: раз или два даже прихлопнул в ладоши.
После заседания он первым подошел к Курмышину.
— Очень хорошо выступили!
— Спасибо, — с чувством откликнулся Курмышин. — Это лишь самые первые наметки. Если же, Мамед Алиевич, вы и в дальнейшем поможете нам добрым своим советом... Без поддержки старших, умудренных жизненным опытом товарищей нам не обойтись.
— Правильно, друг-товарищ! — кивнул Асланбеков. — Насколько знаю, вам может быть полезен и Кирилл Прокопьевич Ишимов. Какие у вас с ним отношения?
— Кирилла Прокопьевича уважаю как никого другого! — горячо откликнулся Курмышин (про себя подумал: только бы не переиграть!). — Для меня было большой честью войти в его семью. Но потому и опасаюсь быть излишне навязчивым. Кирилл Прокопьевич занят собственной работой, и работа эта такая нужная...
— Вы имеете в виду новинскую хронику? Как же, слыхал. Действительно, город должен знать славную свою историю, — согласился Асланбеков.
Продолжая беседу, вышли за пределы комбината. Подошли к автобусной остановке.
— Что же касается вашего цеха, — продолжал Асланбеков. — Интересно рассказали о молодых рабочих. Но ведь сами, насколько мне известно, хотели бы перейти на новую установку...
— Хотел бы, но это вопрос дальнейшего. Где бы ни находился — всегда работаю с полной отдачей.