Неистовый [litres][Ruckus]

Что, черт побери, за муха его укусила?

– Ничего не получится. Я же тебе объяснил. Это займет какое-то время. Так что, если хочешь мне что-то сказать, делай это сейчас.

– Я бы предпочел поговорить позже.

Я медленно отложил столовое серебро, чтобы потянуть время и посмотреть на каждого из собравшихся за столом.

– Мы семья. Все мы.

Я вновь опустил руку на шею Рози, но она отстранилась, мягко, но уверенно показывая, что злится на меня.

– Дин, милый.

Мама облизнула губы, а Кили и Пейтон обменялись озадаченными взглядами через стол. Они тоже не понимали, что, черт побери, происходило.

Гребаное спасибо. Сейчас мне только не хватало их вмешательства или еще какого-то дерьма.

Ничего в этой ситуации не имело смысла. В нашей семье не скрывали ничего друг от друга. Ну, вернее, существовал один секрет, но он давно уже похоронен на глубине двух метров, покрытый грязью повседневной жизни и пылью десятков лет отрицания. Так что, когда мы собирались все вместе, то говорили в открытую. Никто не сдерживался. Но сейчас за столом находились не только мы. Но и Рози. Поняв это, я стиснул челюсти, а мои глаза сузились.

Что, черт побери, Нина натворила на этот раз?

– Это старые проблемы. Я все еще не рассказал о них Рози. – Я устало потер лицо. – Так… хорошо. Я расскажу ей сразу после завтрака. Но ей на это наплевать. Уверяю вас, – сказал я.

И тут же все брови в комнате – включая Рози – поднялись в недоумении.

– Прошу, если вам нужно что-то сказать, говорите. Не обращайте на меня внимания. А то вдруг я почувствовала бы себя как дома, – пошутила моя девушка.

Но никому из нас это не показалось забавным. Я стиснул зубы.

– Есть ли какая-то причина, по которой ты решил поднять эту тему прямо сейчас? – Я перегибал палку.

Но поздний завтрак превратился в шоу долбаного Джерри Спрингера, над которым можно посмеяться, когда обкурился дури и, развалившись на диване, попиваешь ледяное пиво.

Вот такая у тебя «веселая» жизнь, придурок. Только это не телешоу, а гребаная реальность.

– Мы слышали, что Нина приезжала в Нью-Йорк. – Папа дернул подбородком, и в этот момент я заметил, что он даже не притронулся к еде.

Илай Коул не съел и кусочка из своего гребаного ковбойского завтрака. А это было странно. Он женился бы на жирной еде, если бы это разрешалось по закону. Мама разрешала ему раз в год объедаться до отвала.

– Вижу, она уже успела сообщить вам последние новости о своем местонахождении. – Я потянулся за апельсиновым соком и заметил, что у меня слегка дрожит рука. – Я разобрался с этим.

Вроде бы. Почти. Ладно, это не так.

– Мы все знаем, чего она хочет. – Папа положил руку поверх моей, чтобы успокоить дрожь. Я поднял на него глаза, и мы оба с трудом сглотнули. – Думаю, пришло время услышать то, что она хочет сказать, сынок.

– Думаешь? – Я откинулся на спинку стула, убирая свою ладонь. Один локоть я упер в стол, а вторую руку положил на спинку стула Рози. – И кто заплатит за это маленькое известие? Ты или я?