Октябрь 1917. Кто был ничем, тот станет всем

Крестьянство откликнулось на попытку отобрать у него зерно по фиксированной цене отказом от поставок, тем более что промышленность перестала производить нужные им товары. Так, в 1915 году в Сибири было произведено 204,2 млн пудов хлеба, доставлено по железной дороге в европейскую часть страны 80 млн. В 1917 году вырастили 416,4 млн пудов, а доставили только 39,5 млн[658].

Правительство вроде бы пошло навстречу производителям. Циркуляр Министерства продовольствия от 27 июля предлагал губернским продовольственным комитетам привлечь к заготовке хлеба частные предприятия. Однако до его реализации дело не дошло, хлеботорговые объединения вытеснялись на обочину[659]. «Впечатления от еды теперь главные, — замечал Розанов. — И я заметил, что, к позору, и господа, и прислуга это равно замечают. И уже не стыдится бедный человек, и уже не стыдится горький человек»[660].

Под аграрной реформой в соответствии с установками либералов и социалистов понималась исключительно конфискация помещичьей земли, чего добивалось и крестьянство, которое повсеместно восприняло революцию прежде всего как начало реализации мечты о «черном переделе», ожидая только сигнала сверху на захват. Правительство вообще никаких сигналов не посылало, поэтому поначалу крестьянские беспорядки не приобрели массового и ожесточенного характера: прибирали к рукам земли крестьян-единоличников, разоряли уединенные усадьбы, растаскивали зерно. 15 марта в связи с началом аграрных волнений Московское общество сельского хозяйства обратилось к Временному правительству с настоятельным требованием «успокоить крестьянство», дав сигнал о начале решения вопроса о земле сверху, пока его не начали решать снизу.

Правительство 19 марта выпустило постановление, где говорилось, что «земельный вопрос составляет самую серьезную социально-экономическую задачу переживаемого ныне исторического момента», но он «не может быть проведен в жизнь путем захвата… Земельный вопрос должен быть решен путем закона, принятого народным представительством». То есть Учредительным собранием. А дальше начались дискуссии. В апреле для разработки теоретических основ реформы была создана Лига аграрных реформ, в состав которой вошли представители экономической мысли из Вольного экономического общества, Московского общества сельского хозяйства, Всероссийского земского союза и других общественных организаций и аналитических центров. Людей от земли не было. Экономисты в Лиге быстро распались на два лагеря — либеральный и социалистический.