Октябрь 1917. Кто был ничем, тот станет всем
- Автор: Никонов Вячеслав Алексеевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-0408-8568-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Октябрь 1917. Кто был ничем, тот станет всем». Краткое содержание книги:
В новой книге Вячеслава Никонова вы узнаете, каким образом за восемь месяцев на развалинах великой евразийской державы в разгар мировой войны в октябре 1917 года возникло государство Советов под руководством крошечной партии большевиков, предложившей альтернативу всей предыдущей истории человечества.
Как же в таких условиях повышать производительность труда? Призывами и уговорами. 8 апреля Временное правительство обращалось к труженикам оборонных предприятий: «За работу же, граждане рабочие, и помните, что эта усиленная работа сможет спасти жизнь наших героев-страстотерпцев. За работу, и будьте уверены, что со своей стороны Временное правительство примет меры к тому, чтобы ваша добавочная сверхурочная работа оплачивалась особо, если это не было предусмотрено ныне выплачиваемой вам заработной платой»[626]. Нельзя сказать, что рабочие сильно верили правительству или были озабочены работой сверхурочно, когда и без работы зарплата росла кратно.
Откуда взять деньги на повышенную зарплату? «Уже теперь приходится оплачивать труд не за счет доходов, а за счет основных капиталов, которые будут израсходованы в краткий срок, и тогда предприятия будут ликвидированы»[627], — писала газета «Современное Слово». Представители промышленности — в целях компенсации — не без оснований требовали повышения государством цены на оборонную и иную продукцию, которая производилась по госзаказу. Таким образом, бремя повышения зарплаты перекладывалось на бюджет[628].
На него же легло бремя всеобщей коррупции и растащиловки. «Началась положительная вакханалия, соединившая всех в безудержном стремлении под флагом демократизации брать, рвать, хватать, сколько возможно, из государственной казны, словно боясь упустить время безвластия и не встречая противодействия со стороны правительства»[629], — замечал Деникин. Стремительно росли расходы на госаппарат и конторы, занимавшиеся распределением скудевших ресурсов. Содержание продовольственных комитетов, распределявших продукты, обходилось в 500 млн рублей — больше, чем стоимость хлеба, который они распределяли. Земельных комитетов, статус которых даже не был точно определен — в 140 млн и т. д.
Кратное в течение одного-двух месяцев повышение заработной платы сделало всю российскую экономику нерентабельной. «Индустриальную буржуазию освободили от каких-либо доходов весьма быстро, — подчеркивал Бубликов. — Большие заводы еще держались и держатся, залезая в неоплатные долги, ибо стоимость производства сплошь и рядом превышает контрактную плату, но мелкие промышленные предприятия закрывались десятками»[630]. Производство в реальном секторе дезорганизовалось скачкообразно.
Нокс скрупулезно сообщал в Лондон информацию о российских экономических индикаторах. 1 (13) апреля после общения с членами правительства он написал: «В Петрограде объемы производства за месяц… снизились на одну или даже на две трети по сравнению с февральскими показателями. На заводах в других городах дела обстояли получше, но это только потому, что революционная волна еще не успела туда докатиться… Объемы производства на заводах упали в основном из-за того, что рабочие арестовали или изгнали инженеров, а сами большую часть рабочего времени проводили на митингах».
Через месяц Нокс аккуратно информирует свое правительство: «Объемы производства на заводах, как правило, сократились на 40 % в связи с введением восьмичасового рабочего дня, а также отказом рабочих трудиться дополнительное время в отсутствие достаточного количества квалифицированного персонала для организации дополнительных смен. В среднем до 40 % инженерного состава было изгнано рабочими с фабрик и заводов. Порой эта цифра достигает 80 %»[631]. К июню в Петрограде закрылось 20 % промышленных предприятий. К августу, зафиксирует Деникин, «важнейшие производства военных материалов понизилось: орудийное на 60 %, снарядное — на 60 %, авиационное — на 80 %»[632].
Разладился транспорт.
Бубликов и Ломоносов были в кабинете министра путей сообщения, когда из Таврического дворца «прислали для оформления подписанную Некрасовым и Керенским телеграмму: «Сообщите всем служащим и рабочим, что с согласия Временного правительства при Министерстве путей сообщения образована под председательством депутата Добровольского Особая комиссия для срочной демократизации устава о службе на железных дорогах, а также для пересмотра материальных условий труда. В частности, будет разрешен вопрос о представительстве служащих и рабочих в Управлениях дорог». Ломоносов с Бубликовым так и ахнули! «О каком «представительстве служащих и рабочих в Управлениях дорог» идет речь? Какой парламентаризм возможен в железнодорожной организации, которая должна работать как часы, подчиняясь единой воле, в которой все основано на «секундном командовании»?»[633]
626
Первая мировая война в оценке современников: власть и российское общество. 1914–1918. Т. 1. С. 510.
627
Современное Слово. 1917. 12 мая. № 3329.
628
Мельгунов С. П. Мартовские дни 1917 г. С. 484.
629
Деникин А. И. Очерки Русской Смуты. Кн. 1. Т. 1. С. 274.
630
Бубликов А. А. Русская революция. С. 102.
631
Нокс А. Вместе с русской армией. С. 530–531, 561.
632
Деникин А. И. Очерки Русской Смуты. Кн. 1. Т. 1. С. 265, 267.
633
Станкевич В. Б. Воспоминания. 1914–1919. С. 270–271.