Октябрь 1917. Кто был ничем, тот станет всем

Особые надежды на решение финансовых проблем Временное правительство связывало с Займом свободы, с помощью которого планировалось привлечь 3 млрд рублей (один день войны обходился в 50 млн). Условия займа предусматривали 5-процентный годовой доход, выпускной курс — 85 рублей за 100 номинальных. Подписка была открыта 26 апреля, заем должен был стать, словами Терещенко, «лучшим доказательством доверия общества к новому строю и его представителям»[646]. Покупка облигаций займа становилась проявлением патриотического порыва. Свой вклад внесет и Николай II. Только к октябрю заем на 3 млрд был осуществлен. «Однако, несмотря на внешний успех, эмиссия не принесла ожидаемого результата, так как оплата облигаций производилась населением большей частью не наличными деньгами, а краткосрочными обязательствами казначейства… Произошел в итоге лишь перевод краткосрочного долга казны в долгосрочный»[647], — замечает директор Института российской истории РАН Юрий Александрович Петров. За это время и рубль обесценился в несколько раз.

Но может дополнительные доходы способна была дать налоговая система? Временное правительство устами князя Львова сразу же заявило о неизбежности повышения налогов из-за больших военных расходов, обещая при этом «стремиться к облегчению налогов более справедливым их распределением»[648]. Когда в мае в кабинете появятся социалисты, налоговая политика, как и политика в отношении предпринимателей, предельно прояснилась. Скобелев, возглавив министерство труда, в своей первой речи заявил: «Если промышленники действительно хотят довести русскую промышленность до конца войны, то они обязаны в эту критическую минуту отказаться от прибыли»[649]. 12 июня были приняты законы о повышении подоходного налога, о единовременном налоге на доходы и об обложении сверхприбыли (от военных контрактов). «По закону Шингарева три основных налога с торгово-промышленных предприятий — подоходный (до 30 %), временный подоходный (тоже до 30 %) и на военную прибыль (до 80 %) — могут достигать в сумме 90 % от «податной прибыли»… Прибавьте сюда налоги земские и городские — и вы увидите, что по закону Шингарева получение прибыли есть иногда вещь рискованная»[650]. Петров считает: «Эти законы, предусматривавшие громадное повышение налогов на имущих россиян, явились беспрецедентным актом не только российской, но и мировой налоговой практики». Никогда и нигде — ни до, ни после — на планете Земля не устанавливали подобную налоговую планку.