Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины
- Автор: Степанов Дмитрий Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-010-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины». Краткое содержание книги:
Автор исследует представления об этнонациональной идентичности православного населения Речи Посполитой в середине и третьей четверти XVII в., обращая особое внимание на соотношение этнических и конфессиональных дискурсов в общественном сознании духовенства и политической элиты украинских земель с 1648 по 1681 гг.
Согласно тексту Орлика, казаки — это отдельный народ, «прежде сего именованный козарский», известный своей «славой несмертельной» и «отвагами рыцерскими». Упоминается также эпизод о свадьбе византийского императора Константина V на дочери хазарского кагана Вирхора, заимствованный из более ранних источников. Все это приведено в контексте первого тезиса Конституции, согласно которому Бог возвышает, смиряет, порабощает и освобождает народы. Общий абрис легенды о хазарах как раз подходит под эту идею. Пожалуй, в «Конституции» наша легенда получила наиболее юридически последовательное воплощение.
Однако, как кажется, необходимо подвергнуть сомнению тезис, согласно которому «целью» хазарского мифа было именно разрушение «общерусской» конструкции и генетическое разделение населения Малороссии от великороссиян. В таком случае мы должны предположить, что авторы произведений, в которых содержалась хазарская легенда были скептически настроены по отношению к царской (императорской власти). Этого с точностью нельзя говорить о митрополите Дмитрии Ростовского и с большой доле вероятности об авторе «Летописи Самовидца» и Григории Грабянке. Хазарская концепция не возникла как манифест автономии от «общерусского» проекта, хотя и в дальнейшим была использована Орликом в качестве преамбулы к его Конституции.
Хазарский миф, конечно же, не выдерживал никакой критики со стороны научного подхода, все более укоренявшегося в образованных кругах Российской империи в XVIII в. Так, например, в 1785 г. историк А. И. Ригельман писал в своем «Летописном повествовании о Малой России»: «описание разных авторов и из самих их писателей и мнимых сказаниев, нашлося, что они все произошествие свое возимели в российских местах от самых древних славян, а не от иного народа, как они повествуют о себе. Тем паче доказательно, что они и сами между собою объявляют несогласно, каждые о себе мнят разного рода и происхождения быть…»[780]
Заключение
Переяславская рада 1654 г., дальнейшее сотрудничество киевского духовенства с царской властью привела к возникновению благоприятных политических и экономических условий для создания новых, в которых также можем увидеть отражение формирования маркеров идентичности внутри образованных слоев украинского общество. На основании различных посланий от представителей киевского духовенства и гетманской канцелярии, а также некоторых пространных произведений, в первую очередь «Патерика» Иосифа Тризны можно сделать вывод о том, что в наибольшем количестве случаев за этими маркерами стояло представление о единстве восточнославянских «русских» земель, этнодинастический принцип права Романовых на украинские земли от «прародителя» князя Владимира I, а также представление о единстве истории православной церкви, как основного принципа политической целостности территории бывшего Древнерусского государства (при этом сами этнические критерии единства не столько уходили из поля внимания авторов текстов, сколько отходили на второй план).
В письменном наследии киевских книжников в 1648–1674 гг., а также в различных документах, исходящих из гетманской канцелярии, можно встретить отражение этнического конструкта, включающего в себя представление о «русском» воображаемом сообществе с нечеткими границами (не совсем очерчена граница, например, между «русским народом» и остальными славянами), но, в любом случае, объединяющем в сознании авторов в первую очередь восточных славян.
В некоторых представлениях авторов рассмотренных текстов (в первую очередь, сочинений Лазаря Барановича и «Наветов…») о собственной идентичности сохранялись анахроничные черты. В первую очередь речь идет о том, что хорошо прослеживается амбивалентность в восприятии «русской» терминологии. С одной стороны, и Лазарь Баранович и неизвестный автор «Наветов» явно используют ее для обозначения собственной идентичности, противопоставляя себя, таким образом, полякам, туркам, татарам и т. д. С другой стороны, проявляется и конфессиональное содержание «русской» терминологии и во многих случаях противопоставление другим народам в их произведениях также строится исключительно на религиозной основе.
В основе важнейшего в свете исследовательской цели монографии источника, «Синопсиса Киевопечерского», лежит история народа «славенороссийского», затем «россов», затем народа «православно-российского», под которым подразумевались все восточные славяне. В содержании представления о «славенороссийском народе» Иннокентия Гизеля проступает этнический концепт. В связи с этим подтверждается вывод М. В. Дмитриева о том, что в «Синопсисе…» отражен процесс этницизации памяти восточных славян. Новаторской, по сравнению с остальными малороссийскими историческими произведениями того времени стала идея о «первородстве» и некоем этническом первенстве «народа московского», явившегося прямым потомком ветхозаветного Мосоха (Мешеха), легендарного прародителя всех славян.
780
Ригельман А. И. Летописное повествование о Малой России. М., 1847. С. 2.