Такая долгая жизнь. Записки скульптора
- Автор: Ястребенецкий Григорий Данилович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Издательство К. Тублина
- ISBN: 978-5-8370-0878-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Такая долгая жизнь. Записки скульптора». Краткое содержание книги:
Сегодня автору — девяносто пять. В своих записках он предстает как тонкий наблюдатель, подводящий итоги собственной многолетней работы, размышляющий о проблемах творчества и превратностях судьбы, анализирующий свой педагогический опыт. И все это — в доступной форме остроумного доверительного рассказа.
Особняком стоят здесь воспоминания о войне, блокаде, рассказы о коллегах — соучениках по институту имени Репина, которым не довелось дожить до Дня победы, и чьи таланты остались нереализованными.
Этот татарский дом когда-то купила Мариэтта Сергеевна. Она обожала Коктебель и целыми днями сидела в саду и читала детективы. Она считала детективы хорошей литературой, потому что в конце всегда распутываются все ниточки и зло бывает наказано.
Для меня она была одной из самых значительных писательниц, поскольку в детстве прочитал первый детектив «Месс-Менд», который она написала, а потом увлекся и «Джимом-долларом».
Как-то, вернувшись из командировки в Румынию, я зашел к ним на Арбат.
Мариэтта Сергеевна стояла уже в пальто, собираясь уйти, и отбивалась от поручений дочери и внучки привезти из Англии какие-то туалеты. В этот момент я вошел в дверь.
— Посмотрите на него. Вот на нем все советское, и все очень хорошо выглядит.
Я согласно кивнул головой.
Честно говоря, на мне были советскими только трусы, остальное я купил, экономя на еде, в Румынии.
Мариэтта Сергеевна, выступая на съездах писателей, говорила, не стесняясь в выражениях, все что хотела. Виктор рассказывал мне, что, обругав кого-нибудь из лидеров Союза писателей, она спокойно садилась на свое место и вынимала трубу из уха, поскольку была совсем глухой, и уже не слышала никаких возражений.
Витя превратил купленный Мариэттой Сергеевной татарский дом в Коктебеле в настоящий оазис. В саду цветут розы. Сад вокруг дома насыщен его замечательными коваными или вырубленными из камня элементами декора: на воротах, на источнике с водой — повсюду кованые светильники, ручки на дверях, щеколды.
Прохладный дом, в котором по вечерам собирались близкие Цигалям люди, был всегда готов к приему гостей.
Мы встречали за столом Михаила Куприянова (из Кукрыниксов) с женой Женей. Женя придумала «Коктебельский гимн», который гости распевали, усевшись за стол. Про туалет Цигалей в Коктебеле Куприянов сказал: «Туалет — просто пальчики оближешь».
Приходила дочь Эренбурга Ирина, которая снимала кошмарный сарай с земляным полом где-то в районе Дома писателей, приходил Леня Сойфертис, Соткилава и даже актер, который сыграл в фильме «Красные дьяволята» роль Батьки Махно.
От Михаила Васильевича Куприянова у меня дома сохранилась чудная африканская скульптура, которую он мне подарил.
Мирель часто ходила и, чем могла, помогала вдове Волошина Марии Степановне. Естественно, что государство не взяло на себя заботу как-то отметить могилу Волошина. Володя и Виктор сделали гранитную плиту и каким-то непонятным мне способом затащили ее на высокий холм, где находится могила поэта.
Сережа Цигаль, сын Мирели и Виктора, был тогда еще десятилетним мальчишкой. Как-то он позвонил Жене Куприяновой и сказал:
— Тетя Женя! Научите меня зажарить поросенка. Только, пожалуйста, начните с самого начала — поросенок еще жив!
Сейчас рядом со старым домом, который когда-то купила Мариэтта Шагинян, Сережа построил двухэтажный дом для своей семьи — актрисы Любы Полищук и дочери Маши.
Сережа стал художником-анималистом, но не оставил увлечения готовить различные блюда. Он стал таким большим специалистом, что каждую неделю пишет в журнал «Итоги» статью на целую полосу с различными рецептами. Редакция даже посылает его в разные страны, для того чтобы он познакомил читателей с редкими кухнями. Пишет он легко, весело, с юмором и даже зарабатывает небольшие деньги.
Леонид Осипович и Дита Утесовы
Никак не могу сообразить, каким образом мы познакомились с Утесовым. Наверное, родители были с ним знакомы еще до войны, а я включился только после окончания, когда еще носил шинель.
Дружба оказалась очень тесной, и как только Утесовы приезжали на гастроли в Ленинград, наш дом сразу же превращался в какой-то беспокойный бивуак.
Утесовы, а с ними еще Ревельс и Новицкий или кто-нибудь из оркестрантов приходили после концерта и засиживались допоздна. Иногда мы всей семьей отправлялись к ним в «Асторию», где они всегда останавливались.
Мы как-то сразу подружились с Дитой: веселой, красивой, общительной и абсолютно лишенной ханжества. Она была старше меня на восемь лет, но это нисколько не мешало нашей дружбе.
Сначала я очень смущался, находясь в таком «светском обществе». Особенно после одного случая.
Мы сидели в большом номере Леонида Осиповича. Тоня Ревельс, простенькая провинциалка, жена Вали Новицкого (они были танцевальной парой), не то что была членом семьи, но всегда во время гастролей заботилась о Леониде Осиповиче, готовила еду и была крайне необходима в поездках.
Если сразу перескочить на несколько лет вперед, то после смерти Елены Осиповны Утесовой и Диты она укоренилась в семье и вскоре стала официальной женой Леонида Осиповича. А в молодости они вместе с Дитой пели какие-то легкомысленные частушки, плясали, устраивали импровизированные скетчи, используя покрывало в качестве театрального занавеса.