Искра войны [СИ litres]

Илла, безразличный к бедам прислуги, тогда не на шутку заволновался об Юлиане, потому что взгляды всех придворных сместились с советника, к которому нельзя было подобраться из-за охраны, на его веномансера, лишенного ее. «Не смей убегать от стражи, – скрипел старик зубами. – А коль ты решишь, что ты самый умный, то я посажу тебя в барак для дворовых и дам в руки метлу. Для твоей же безопасности, пустоголовый храбрец!»

Илла запретил делать и шагу от охраны, а саму охрану усилил. Впрочем, Юлиан снова ловко ускользнул от сопровождающих бегством через дворы, уверенный, что сможет себя защитить. А сможет ли это сделать Момо?

– Причина для тебя не важна, – ответил задумчиво Юлиан. – Но ты меня понял? Это вопрос жизни и смерти, Момо.

– Понял-понял.

– Как твои заказы, кстати? Нарабатываешь себе клиентов?

– Ну, да…

– А почему твое «да» такое неуверенное?

– А им все не так! – насупился Момо. – То шов скачет, то один рукав якобы короче другого. Да разве ж виноват я, почтенный Юлиан, что все они такие кривые, и руки у них разной длины?

– Ну-ка, посмотрим.

Юлиан подошел к красной, длинной рубахе на столе, взял ее в руки, растянул и поглядел, как она была неаккуратно перекошена в плечах. К тому же пуговицы пришиты на разном отдалении друг от друга. И манжета, еще не ношенная, начала отрываться, уж так небрежно прошлись по ней иглой.

– Хм, а тут ты, Момоня, уже, как я вижу, подстроился под какого-то косого в плечах мужика? Ай да молодец, растешь в мастерстве…

Впрочем, прозвучало это с явной ноткой издевательства, и Момо, который понял, что его упрекнули в неумении, встал рядом и тоже принялся рассматривать рубаху.

– Да ровные плечи, ровные! – с горящими ушами сказал он. – Вы, почтенный, просто не разбираетесь в портновском деле.

– Отчего же? Был у меня один знакомый портной.

– Но это же он портной, а не вы!

– Да, но я много дел имел с ним. Поначалу он, кстати, тоже был крайне небрежен: и в жизни, и в ремесле своем. Но, знаешь… Взялся он за ум в одно время, ведь был он мальчиком не глупым. И перекошенные его плечи у нарядов сравнялись, а шов стал строен, как юная девица.

И Юлиан с улыбкой посмотрел вниз, на лохматые космы юноши.

– Ну и что же он? – вскинул взгляд Момо.

– Открыл свою портновскую мастерскую, известную на весь… Кхм… Ноэль. Оно-то, знаешь, хорошие швецы всегда живут в тени, обшивая господ, и никто к ним не имеет интереса. И ни у одного мага даже в голове мысль не задержится, что добропорядочный портной, известный своей выверенной рукой и вкусом, может быть кем-то иным…

– Пффф…

Момо задумался, но впрочем, ненадолго, ибо мысль, которую пытался вложить в его полупустую голову Юлиан, тут же выпорхнула из нее и унеслась к тем щеглам на крыше. Все-таки пришла весна, и юношу сейчас заботила больше всего на свете Барбая и ее округлые прелести.