Искра войны [СИ litres]

Правда, сначала юному императору придется закрепить за собой Аелод и, возможно, Торос. И даже когда жертвой тысячи жизней демон получит свое и подступится к маленькому донтовскому замку, некогда принадлежащему Горрону де Донталю, у него на севере останутся неприятельский город-цитадель Габброс, а на востоке – прочие земли обозленного Стоохса. Императору Кристиану придется или пытаться идти на мирные переговоры, или нести огромные потери, чтобы удержать несчастный клочок земли на краю мира.

Там, в землях герцога Донталя, примыкающих к горам, было что-то ценное. Что-то, ради чего демон дал клятву не трогать вороньи земли и самого графа. Что-то, ради чего он бросил все силы на дальний север, оставив неприкрытым тыл для Юга, который в любой момент может переправить войска через Черную Найгу и пойти на город-столицу Глеофию почти без препятствий. Но что это было?

Бревенчатый забор вырастал, пока гвардейский отряд Филиппа не въехал в распахнутые ворота города. Зима в этом году выдалась малоснежной, и лошади месили грязь. По городу ходил нищий люд. Не все пережили большой голод, а кто пережил, тот походил скорее на скелет, обернутый в тряпье, нежели на человека.

Дорога вела вверх. Кони поднимались и тащили уже опустевшую телегу с фуражом. Следом за ней волочилась повозка покраше – с дорогими тканями, завезенными с юга: арзамас, зунгруновский шелк. Это был подарок Йеве, любимой дочери, чтобы хоть немного скрасить ее офуртские мрачные наряды.

За дозорной башней, укрытой частоколом, тропа виляла резко влево, к еще одним воротам, уже металлическим. Листы железа частично отслоились, заржавели, а створки стража открывала со скрипом. Надо будет приказать смазать петли, запомнил Филипп.

Отряд въехал в крохотный замок. Граф с недовольством осмотрелся. Отовсюду пахло сыростью. Сено на сеновале запрело, покосившиеся стены амбара кое-как отремонтировали, но при следующей снежной зиме они снова обвалятся; дороги не были расчищены, а к той части двора, которую Филипп приказал замостить брусчаткой, еще даже не приступили. Пришлось проверять палкой глубину луж, чтобы повозка с тканями не глотнула грязи по борта.

Лука Мальгерб, этот рыжеволосый детина, в котором живо угадывался сэр Рэй в свои молодые годы, выехал вперед.

– Прибыл граф Филипп фон де Тастемара, хозяин Солрага. Позаботьтесь о лошадях и приготовьте нам стол! – басом приказал Лука.

Он, едва отсчитав три десятилетия, уже гордо нес звание капитана гвардии, назначенное ему Белым вороном по весне. Нес он его с высокомерием, вздернув массивный подбородок, прищурив карие глаза – не было в облике Луки ни простодушия его отца, ни его обаятельной улыбки. Зато была слепая преданность господину и знание своего дела – большего и не требовалось.