Не повышай на меня голос, птичка [СИ]

Уже больше часа наблюдаю за Татой, она устала, но на ее лице улыбка, которую Птичка дарит сыну, играющему с ней на ковре. Последние дни выдались тяжелыми для всех нас, однако даже с бледным лицом, мешками под глазами и растрепанными волосами — она прекрасна. Ни одна другая не составит ей конкуренцию по привлекательности. Глаз не отвести. С трудом верится, что все происходящее реально. Женщина. Ребенок. Они здесь. Живые. Мои. Я много раз задавался вопросом: что было бы, поедь я другим путем, не остановись я, когда грязная девчонка бросилась под колеса моей машины в ту ночь, на той самой дороге. Какая бы она была, моя жизнь? Без нее. Качаю головой, медленно растирая переносицу большим пальцем. Столько дерьма мы пережили, но если бы я знал, что в конце меня будет ждать эта женщина, держащая на руках моего сына, я бы не раздумывая снова прошел через ад, спустился бы к самому Сатане и забрал то, что принадлежит мне.

Где-то там, где среди осколков боли и череды ошибок все эти годы горела наша любовь. Где-то там я понял, как много для меня значит моя Птичка. Найду ли я когда-нибудь слова признаться ей в этом? Не думаю.

Возможно, она так и не узнает, скольким я пожертвовал ради нее. И пожертвую вновь, если это потребуется.

Черт бы меня побрал. Я люблю ее. Клянусь! Никого и никогда. Только ее. А теперь и нашего сына. И я больше никогда их не отпущу. Судьба это или злой рок, неважно. Я выиграю эту женщину у одной и у другого.

Тата замечает, как одержимо я смотрю на нее, и позволяет увидеть тревогу в ее глазах, прежде чем снова переводит взгляд на сына. И я понимаю ее. Нам потребуется не один день, чтобы довериться друг другу. После минутной слабости на кухне мы больше не обмолвились ни словом. Она просто приняла мой поцелуй, а потом взяла Ивана за руку и увела его в комнату. Что-то было не так. Я чувствовал ее внутреннюю борьбу, будто было еще что-то, что могло стать для нас очередным гребаным препятствием. И я хочу знать, что это. Но сначала ей нужен отдых.

— Как ты себя чувствуешь? — Тата не смотрит на меня, но я слишком хорошо знаю ее тело, которое сейчас напряжено. — Прекрати себя мучить, скажи, что тебя тревожит? Потому что я планирую остаться на ночь. И на следующую тоже, пока ты не согласишься вернуться домой. — Вижу, как она сглатывает, нервно пробегаясь языком по нижней губе. А я чертовски хочу забраться в ее голову и выдрать оттуда все долбаные сомнения. — Я больше не оставлю вас, — произношу вкрадчиво и подаюсь вперед, упершись локтями в колени.

— Я хочу задать тебе вопрос, Марат, и получить на него честный ответ, — Тата резко меняет тему, пока мы оба смотрим на нашего сына, с ее помощью складывающего пирамиду из кубиков.