Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

Свидетелем этого бегства стал Жан Лебуэндр, живший на набережной Августинцев. Он поспешил в парламент, объявил, что канцлера убивают, и услышал в ответ: «Ну и что?». Полное безразличие коллег к судьбе главы французской юстиции поразило молодого человека: «Они не обратили особого внимания на опасность, угрожающую месье канцлеру, и говорили, что их гораздо больше заботит опасность, которой подвергаются их преследуемые собратья»[524].

Сам Сегье, вспоминая через несколько дней о случившемся, говорил, «что за ним гналась не чернь, а добрые горожане (bons bourgeois) и что он даже многих узнал»; при том квартальный капитан городской милиции (бывший к тому же одним из подчиненных канцлеру королевских докладчиков), будучи извещен о происходящем, ничего не сделал для его спасения[525].

Взломав двери особняка Люина, «добрые горожане» заставили герцога выдать им ключи от всех комнат и принялись за поиски укрывшихся.

Некоторые говорили, что канцлера надо взять в заложники, чтобы обменять «на нашего дорогого заступника»; «другие, более жестокие — что его нужно разрубить на части и разослать куски тела по кварталам, чтобы их выставили на площадях»…[526] Сегье, шёпотом исповедавшись брату епископу, готовился к принятию мученической кончины. К счастью, слугам дома удалось как-то отвлечь внимание искавших от заветной каморки, и спрятавшегося в ней канцлера найти не успели.

Двор был быстро извещен о событии, и для спасения Сегье отправили большой отряд гвардейской кавалерии во главе с Ламейрэ. В это же время рота из полка Швейцарской гвардии, контролировавшая Красный мост через Сену (совр. Пон-Рояль), перешла через него на левый берег и попыталась пробиться на набережную Августинцев через Нельские ворота в старой стене Университетского города. Горожане оказали им ожесточенное сопротивление и швейцарцам пришлось отступить, потеряв в бою своего капитана.

Но пока происходило это сражение, конница Ламейрэ, сметая все на своем пути, прорвалась через Новый мост к дому Люина и разогнала толпу; канцлера и его спутников освободили из убежища, быстро усадили в карету и она помчалась под кавалерийской охраной обратно через Новый мост. Ламейрэ снова пристрелил каких-то попавшихся на пути простолюдинов, а горожане подвергли фланговому мушкетному обстрелу увозившую Сегье карету из-за баррикад на площади Дофина; одним из выстрелов была ранена в плечо дочь канцлера.

Упустивши Сегье, народ занялся особняком Люина: укрывшее врага жилище подлежало ритуальному разграблению (лично ни хозяева дома, ни их слуги не пострадают).

«Народ принялся все грабить. Оставляли на месте только деревянные остовы кроватей и прочую деревянную мебель: ее рубили на куски. Кто уносил зеркало в серебряной оправе, кто серебряные тарелки и подносы, кто шкатулку с золотыми монетами…»[527].

Впрочем, последующее возвращение взятого тоже считалось частью ритуала (да ведь и каждый мог видеть, что унес сосед). «Основная часть взятого была возвращена после волнений и через людей герцога Немура, помогавших (Люину. — В.М.) как добрые соседи, и через отцов августинцев»[528]. «Месье де Люину каждодневно возвращают взятые у него вещи», — записал сразу после событий д'Ормессон[529].