Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням

Спустя месяцы, когда подросток пришел ко мне на очередной прием, я ощутила глубинное удовлетворение от того прогресса, которого ему удалось добиться. Система работала именно так, как должна была работать. Диего вернулся в колею.

Если бы это был фильм, в этот момент на экране появились бы титры. Мы завершили бы данную историю, будучи довольными собой: Диего «справился».

Но в жизни все происходит не так. История не заканчивается.

В реальной жизни Диего живет в опасном районе, и случиться может что угодно.

Спустя несколько месяцев младшая сестра Диего пришла в клинику на осмотр. Когда я только познакомилась с этой семьей, девочка еще носила подгузники – а теперь ей уже было 11 лет. Вместе с ней пришла мать, и, когда они уже собирались уходить, я спросила Розу, как поживает Диего.

К тому времени я уже хорошо понимала смысл, вложенный в ее разнообразные вздохи. Например, очень длинный выдох говорил о том, что она вымотана; короткий и сердитый – показывал, что она сбита с толку или не знает, что делать. Сейчас же она сделала глубокий вздох, прикрыв глаза и положив руку на грудь. Этот вздох напомнил мне день нашего знакомства: тогда она так же вздохнула, прежде чем рассказать мне историю Диего, тогда еще семилетнего.

– ¡Ay, Doctora! – сказала она. – Я прекрасно знаю моего сына, Doctora. Каждую мелочь замечаю. Знаю, как он реагирует. Я как детектив, слежу за ним, незаметно. Это нелегко.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Около недели назад я поняла, что что-то не так. Я видела, что он вот-вот скатится в депрессию. Поэтому начала спрашивать его: «Ты в порядке?» Он просто говорил: «Да, мама». Но я продолжала за ним следить и знала – что-то не так, так что снова сказала: «Mi amor[42], я же все вижу. Ты все время спишь, не хочешь мыться, не ешь. Я вижу, что тебе плохо. Скажи мне, что-то случилось?» А он снова за свое: «Нет, мама, я в порядке». Тогда как раз был вечер субботы, я должна была ехать на мессу и пригласила его с собой. Но он ответил: «Нет, мама, я хочу остаться дома». Я уже думала и сама не ходить. Мне было неспокойно, потому что я знала, что с сыном что-то происходит; так что я зашла к нему в комнату и сказала: «Сын, у тебя депрессия? Я тоже останусь». Но он мне говорит: «Нет, мама, estoy bien[43], иди, не переживай». Ну я и пошла. А во время мессы мне приходит от него сообщение, и первым словом там: «Извини». Остальное я не поняла, потому что он написал по-английски, так что я показала подруге, которая сидела рядом, – попросила прочесть, что там написано. А там было: «Мама, прости меня за то, что я сейчас сделаю». Doctora, поверьте, сидя в этой церкви в Окленде, я так разволновалась! Если бы у меня была волшебная палочка, я бы вмиг перенеслась домой. Я просто запаниковала, представляя, как через сорок пять минут доберусь домой и обнаружу сына мертвым. Мне нужно было найти способ добраться до Сан-Франциско. Я умоляла подругу, у которой была машина, меня довезти. Ужасные это были минуты.