Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Помимо средств из американских фондов, в ЕКОПО поступала также помощь из Великобритании благодаря контактам Александра Гинцбурга в Совместном комитете Совета депутатов британских евреев и Англо-еврейской ассоциации (известном как «Конджойнт»)[694]. На протяжении всех военных лет корреспонденты «Конджойнта» собирали копии армейских телеграмм и циркуляров, а также стенограммы собраний руководителей российского еврейства с представителями правительства. В частности, благодаря Давиду Мовшовичу, корреспонденту «Конджойнта» в Стокгольме, руководство британского еврейства регулярно получало подробнейшие отчеты о положении евреев в воюющей России и могло руководствоваться этими сведениями при разработке политики «Конджойнта»[695]. Поначалу «Конджойнт» действовал с большой осторожностью, чтобы, с одной стороны, выглядеть лояльным Великобритании, поддерживая отношения с ее российским союзником, а с другой — не казаться чересчур озабоченным «интересами вероисповедания»[696]. Из-за военного альянса своего правительства с Россией члены «Конджойнта» ощущали, что у них связаны руки, и не могли вести правозащитную деятельность в полную силу; им даже виделось что-то угрожающее в той свободе, с какой действовал «Джойнт» благодаря нейтральности США[697]. Например, когда в январе 1915 года группа выдающихся русских сионистов, в которую входили Иехиэль Членов и Нахум Соколов, обратилась к неофициальному министру иностранных дел «Конджойнта» Люсьену Вольфу (1857–1930) с просьбой выступить в защиту российского еврейства, Вольф ответил, что «Конджойнт» будет придерживаться исключительно информационного подхода, подчеркивающего лояльность российского еврейства и его вклад в оборону, чтобы не обострять англо-российские отношения[698].

Британское правительство не желало ставить союзнику в вину депортации, которые преподносились как военная необходимость, и в некоторых случаях полностью принимало на веру оправдания российских властей. В марте 1915 года британский посол в Петрограде докладывал: «Не может быть ни малейшего сомнения, что огромное число русских евреев были на содержании у немцев и занимались шпионажем во время польской кампании»[699]. Вольф даже пытался апеллировать к Министерству иностранных дел, предоставив министру, сэру Эдварду Грею, документы об антиеврейском насилии и изгнании евреев с прифронтовых территорий, но успеха это не возымело. Грей проконсультировался с британским послом в Петрограде и с «опытным британским офицером, недавно прикомандированным к российской армии», и сообщил, что, по их оценкам, такие действия были «обоснованными» и «естественными», поскольку «говорят, что всю германскую систему шпионажа осуществляют евреи», а также «с учетом прогерманских взглядов еврейского населения»[700].