Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Когда «Конджойнт» получил данные о погромах и захватах евреев в заложники, его лидеры склонялись к тому, чтобы, как и сделал Вольф, выразить свою озабоченность британскому правительству; но «Конджойнт», несмотря на неоднократные переговоры, отказался сотрудничать с российскими сионистскими организациями, полагая их форму национализма опасной[701]. Ходили даже слухи, что «Конджойнт» готовит тайную кампанию против сионизма, а может быть, его официальное осуждение[702]. Однако дальнейшие события вынудили Вольфа и «Конджойнт» признать, что в новых государствах Восточной Европы обретение гражданских свобод само по себе еще не гарантирует евреям безопасности и благополучия. В 1916 году Вольф, хоть и неохотно, принял участие в создании правозащитной группы, которая поначалу получила название «Союз за еврейские права»; но когда эта новая организация попыталась назваться Еврейским национальным союзом, Вольф возразил против этого «в высшей степени вредного» намека на особую национальность евреев. Он согласился только на упоминание «национальных прав» в программе Союза — при условии, «если будет понятно, что под этими правами подразумевается автономность восточных еврейских общин в религиозных и образовательных вопросах… В огромном большинстве случаев мы не можем просить о бóльших привилегиях, нежели те, которыми уже пользуются евреи в этой стране»[703]. Однако вскоре после этого Давиду Мовшовичу удалось, по всей видимости, убедить Вольфа в необходимости более широкого — и, по сути, национального — понимания еврейской автономии в Восточной Европе[704]. Позже, в ходе войны, когда распад Российской империи уже казался более вероятным, «Конджойнт» стал во весь голос отстаивать национальные права евреев России и возникших на ее территории государств, требуя включить гарантии для еврейского меньшинства во все послевоенные мирные договоры[705].