Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

– Ну, вообще-то, и без него не особо отваживались бы, – криво рассмеялась она, покосившись на плащ, мирно лежавший рядом. На нем даже шва не осталось.

Значит, для устрашения у Дьявола был не только Ад…

– Так ты, Маня, желание еще не загадала, помнишь ли? – напомнил ей Дьявол.

Борзеевич, убедившись, что материя плаща способна не только искалечить, но и вернуть в первоначальный вид, успокоился совсем, радуясь, что и у него есть такие проткнувшие Царствие Божье и Царствие Небесное параллельные кусочки материи.

– Манька, – подсказал Борзеевич, – проси себе такой же! Смотри, какие портянки! Гадом буду, если мне насолить! Бог сказал – Бог сделал! Лови на слове!

– А можно? – представила она, как плащ закусывает вампирами.

– Ну, это ты загадала! – с озабоченностью задумался Дьявол. – Нет, Маня, пока вампир судиться с тобой, нельзя. Съест он тебя, если вампир переизбран будет. Но желание твое принял. Будет, когда сможешь носить его.

– Значит, никогда, – расстроилась она, понимая, что желание пропало. Лезть снова в горы ради одного желания ой как не хотелось. Пропасть на пропасти, крутизна. С той стороны хотя бы готовые ступеньки были, а с этой… – Ну, Борзеич, дернул тебя черт за язык, – обиженно укорила она друга.

– Не торопи, да не торопыгой будешь, – рассмеялся Дьявол, сочувственно взглянув на виноватого старика. – Говорят, поспешить – людей насмешить.

Борзеевич опустил сочувствующий взгляд, вздохнул, развел руками. Молча, пока Дьявол смотрел в другую сторону.

– А можно, я себе лоскуток возьму? – попросила Манька, заметив оставленный Дьяволом обрезок плаща.

Дьявол, похоже, про него забыл. Или думал, что лоскут куда-нибудь исчезнет сам собой. Но тот лежал и ждал, когда хозяин плаща вспомнит о нем.

– Ах… Занимаюсь вами… – осерчал Дьявол, – Ладно, – милостиво разрешил он. – В лицо бить ногами не будет, но и врага не тронет, но предупредит об опасности: черное станет красным, а красное – черным. Он всему моему Закону обучен, хоть и лоскуток. Береги его, а если предупреждает, беги изо всех сил, как только сможешь, даже если Борзеевич станет убиваться и расписывать истинную благодать, и сама будешь видеть ее – никому не доверяй, даже себе! – он повязал лоскуток на ее запястье, как браслет.

– Борзеевич хороший, я ему верю, – ответила Манька, обидевшись за старика.

Дьявол громко рассмеялся, взглянув снисходительно на покрасневшего старика. Борзеевич кряхтел, пыжился, но не оправдывался.

– Ага, вместо мозговых извилин у него в голове идейное просвещение. Сам же вампиров сделал… Борзеевич, своего рода, тоже черт – образный перевертыш, – предупредил он. – Так что, портянки его не покраснеют и черными не станут, оставаясь в горошек. И не все его горошины правильно понимают. Есть те, кто горошину читает наоборот. И сам того не желая, он может помочь вампиру или оборотню проникнуть в твой удел – так он устроен.