Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

На вопль прибежал Борзеевич.

Заметив, что Манька собирает остатки ужина, отколупывая черную сажу от мяса, он сделал вид, что расстроился, но глаза у него светились от счастья, а на Дьявола он смотрел с любовью.

– Маня, брось, нам не в первой без ужина.… – махнул он рукой. – Что это было-то?

– Это Упырь помирает, – задумчиво проговорил Дьявол, глядя в огонь. – Столько прожил, а вот, нашел, наконец, смертушку. Отмучилась и душа его. Голая была, ведическое знание имела, а проходила мимо дома Бабы Яги, да и заглянула, а обратно не вышла. А ведь могла бы силой стать против силушки вампирской. Не было любви к вампиру, но горсть земли отдала добровольно, и до конца дней пылала головней, мечтая лишь о конце. Вот как срам ее прикрыть?

– Да ну! – обрадовалась Манька, проводив улетевший в небо вопль кузнеца господина Упыреева опасливым взглядом. Получалось, долг перед ним закрылся как бы сам собой. – Не вернулся бы, – озаботилась она, и осторожно поинтересовалась, кивнув на железо: – А ну как булатным станет? Я его тогда от него век не избавлюсь.

Дьявол тяжело вздохнул и сделался усталым.

– Знамо дело, станет, это тебе не семечки щелкать. А ну, как вампир найдет булатом прошитый? Зубы у тебя от железа уже не крошатся, пора на твердую пищу переходить.

– Так ведь не сами по себе, от живой воды, – еще больше усомнилась Манька.

– А ты попробуй, – Дьявол протянул ей конец посоха. – Каравай одно, у него свои правила, а вот железо, которое само по себе… Надкуси-ка!

Манька погрызла железный посох и изумилась, мягким ей показался посох – а ведь гранит им ломали. Пожалуй, прав Дьявол, зубы наросли свои.

– И надолго мы тут застрянем? – деловито поинтересовалась она.

– Как СенСей решит, – неопределенно ответил Дьявол.

Борзеевич с заинтересованным видом сел напротив на Дьявола.

– Что за СенСей? Меч не игрушка, а страшная сила, – назидательно поднял он палец. – Колись, кого прячешь.

– Пригласил я одного моего доброго знакомого из страны далекой, из старины глубокой, из-за моря океана, с острова Буяна, учителя вам строгого, но справедливого. Врагов у него нет, и дела на острове не запущены, но скука смертная, три метлы повесились бы со скуки, если бы ума хватило.

– Этого СенСея не Дьяволом ли кличут? – усмехнулась Манька.

– А тебе о том откуда ведомо, дивная девица? – подковырнул Дьявол.

– Кто еще смог бы лучше него махать мечом, который в Аду плавлен, в Раю закален, землею обточен?

– Он самый! Но с утра! – Дьявол с нерадостным лицом осмотрел испорченный ужин. – Остались без ужина, – констатировал он. – Придется вам заморить червячков подножными кормами. М-да, а завтра у вас день тяжелый, подниму ни свет, ни заря.

Если Дьявол поднимет рано, остались не только без ужина, но и без завтрака. Травы здесь были сплошь незнакомые, а за грибами, наверное, надо было в лес идти. И Борзеевич расстроился: русалки здесь оказались не такие, как дома, диковатые – и посмотреть бы, какие у них тут правила и распорядки, но спросить было уже не у кого, духи разошлись по своим делам, старик вернулся без рыбки – встречать хлебом-солью их тут не собирались.