Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина
- Автор: Штраус Барри
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Олимп-Бизнес
- ISBN: 978-5-9693-0458-1
- Переводчик: Екатерина Тихонова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина». Краткое содержание книги:
За несколько столетий Рим обрел великолепие и подчинил новые территории, но однажды утратил и то и другое. Сегодня мы многое наследуем Риму — науку, право и искусство; здесь расположен Ватикан, резиденция Римско-католической церкви. Автор изучает это духовное богатство, обращаясь к жизни людей, которые создавали его: Августа, Тиберия, Нерона, Веспасиана, Траяна, Адриана, Марка Аврелия, Септимия Севера, Диоклетиана и Константина. Несколько веков они владели «семейным бизнесом» — империей, — приспосабливаясь, когда это было необходимо, и борясь за свои интересы в любых обстоятельствах.
Власть и ответственность, стабильность и перемены, коварство и любовь… Узнайте, как умели упорядочить всё это древние правители!
Римская элита неодобрительно относилась к гомосексуальным отношениям, и за связи с малолетними римскими гражданами даже могли подвергнуть судебному преследованию. В своих «Размышлениях» Марк пишет, что желал бы положить конец ухаживанию за мальчиками.
Фронтон хотел, чтобы Марк Аврелий стал ритором. В современной американской культуре не существует прямого эквивалента этой профессии. Представьте себе юриста Лиги Плюща, который еще перед колледжем получил образование в Европе; риторика у него сочетается с литературной эрудицией и чудовищным количеством научных отсылок и таинственных слов. Посвятив риторике несколько лет, Марк решил, что не готов посвящать жизнь этому предмету.
Он пожелал изучать философию. В Древнем Риме, как и сегодня, философом считался интеллектуал, занятый сложными спорами, но кое-чем он всё же отличался от нынешних философов. В Античности считалось, что философия — путеводитель в земной жизни. Философ был чем-то средним между гуру и священником. Но философ и наследник трона в одном лице казался чем-то парадоксальным. В Риме философия ассоциировалась с оппозицией, а не с поддержкой императорского дома. Главным наставником Марка в философии был потомок человека, казненного Домицианом. Но после Нерона, Веспасиана и Домициана императоры больше не преследовали философов. Теперь, по выражению Тацита, римляне наслаждались «годами редкого счастья, когда каждый может думать, что хочет, и говорить, что думает».
Мировоззрение Марка представляло собой эклектическое смешение разных учений, но основное влияние на будущего императора всё же оказал стоицизм — самое популярное философское течение среди римской элиты. Стоицизм учил тому, что миром управляет рациональный принцип, Логос, который распространяется на всю природу. Стремясь к добродетели, хороший человек должен жить в согласии с природой. Эту строгую доктрину смягчала вера в благой характер мироздания, которым управляет божественное провидение, а также в сознательность и благородство людей.
Стоицизм зародился в Греции. Римлянам старого времени в стоицизме нравились идеи дисциплины, а в эпоху империи — универсальность этого учения. При императорах стоицизм дарил людям мужество сопротивляться, ибо за подчинением высшей власти, говорили стоики, может последовать моральное падение. И всё же они отрицали не монархию саму по себе, а, скорее, ее деградацию, связанную со злоупотреблениями властью и т. д. Хороший император — скромный, либеральный, законопослушный, ориентированный на служение и уважающий своих подданных — мог и сам развиться в философа.
Так что философ Марк был не столько оригиналом, сколько своего рода исполнением пророчества. Государь, прикоснувшийся к философии, исполнил то, что только обещали предыдущие четыре «хороших императора».
Как и Адриан, Марк восхищался философией Эпиктета. Этот греческий стоик подчеркивал превосходство разума над плотью. На то он имел свои причины: как его тело, так и его социальный статус приучили его к мысли об ограниченности человеческой природы. Эпиктет был хромым. Бывший раб из Малой Азии, он принадлежал одному из вольноотпущенников Нерона, пока наконец не получил свободу. Эпиктет стал философом, но был изгнан Домицианом. Он решил остаться в изгнании даже после смерти правителя, хотя теперь ничто не препятствовало его возвращению в Рим. Очевидно, Эпиктет предпочел тихую жизнь в провинции. Очень важно, утверждал философ, достичь внутренней свободы. Учение Эпиктета оказало на Марка огромное влияние.
Вспоминая впоследствии Фронтона, Марк утверждал, что этот педагог повлиял на него меньше, чем его наставники в философии. Он даже не упоминал уроков риторики, которые проводил для него Фронтон. В общем, Марк критиковал риторику и считал ее ниже философии. Но он испытывал признательность к Фронтону за то, что многое узнал от него — о тирании, ее двуличии, подозрительности и лицемерии, о кризисе морали среди так называемых патрициев. Иными словами, Марк сдержанно благодарил Фронтона за то, что тот делал из него честного ритора, а не лицемера.