Осторожно, двери открываются

Она стянула с тумбы телефон. Два часа ночи. В голове был один человек, способный её горькие слова и интонации превратить в – "эй, хватит ныть, сколько тебе лет? Ты кондитер или кто?". Юра. От одной мысли, что он способен сказать, девушка улыбнулась. Он нужнее, каждые полчаса жизни. Очень.

По дому послышался скрип колёс. В тёмную кухню пробивается мелкий свет фонарей. Не было нужды включать люстру. В чёрных сгустках ночи лучше. Таня не думая набрала номер, ещё продолжая слышать в голове железобетонную фразу. "Не будем рисковать".

Гудки шли, и она начала корить себя за навязчивость. В час ночи, а в шесть утра Юре на работу. Продирать глаза, не выспавшись делать наспех завтрак, плестись в метро.

Скучаю. Хочу слышать тебя сейчас.

На последнем гудке ожидания, наконец, послышалось бодрое "алло".

– Я боялась, что ты уже спишь, – Таня улыбнулась, опустив глаза. Горячее дыхание за грудной клеткой растеклось и понеслось по телу к щекам.

Юра прислонил телефон к уху и поднял плечо, чтобы удержать аппарат. Грифель карандаша влетел в отверстие точилки и сделал характерный вжикающий звук.

– Собирался. Ты запрыгнула в последний вагон.

Его голос был… Каким он был? Таня мучительно пыталась понять. Глухой. Непривычный голос курьера, который умел быть серьёзным, но зачем, если в их прогулочном союзе за это уже отвечала Таня. Тусклый и пустой голос. Теперь так.

– У тебя что-то случилось? Голос беспокойный.

– В наблюдательности тебе не занимать. Да так, ничего особенного. Пять минут назад расстался с девушкой.

Бодрая горечь. Он отложил в сторону телефон и приложил к лицу свои ладони. Пока Таня с улыбкой считала в темноте все отличительные черты Юры, он просил свою продавщицу из Екатеринбурга больше не звонить на его номер. "Я понял, что дальнейшая жизнь вместе нам не светит. И тебе давно хорошо без меня". Теперь погано. Внутри, снаружи. Грубо брать и бросать по телефону. Стоя с пакетом продуктов посреди дороги два часа выслушивать в трубку все чудесные слова. Скотина, тварь, урод, гнида, сука, хуесос… Неделя обдумывания, час аккуратных подходов и вот теперь Юра хуесос. Для той, чьи измены это как торт после двенадцати: можно ведь обойтись и без этого, но зачем отказывать, когда никому не вредит.

Юра сжал переносицу. Оказалось, уходить первым галантно, это не галантно. И минимальное расстройство превращается в глыбу укоров на плечах.

– Ничего особенного? – Таня удивилась. Радостно. Её лицо озарила улыбка. Каждая мышца лица чувствовала как ей хорошо от таких новостей. Поразительно. Но это была до смеха ужасная радость. Боже… Она совершенно не могла контролировать всё, что сейчас внутри. Идиотскую радость.

– Эти отношения с самого начала были тупиковые. И я, наконец, нашёл причину из них выйти.

Юра сменил маску угрызения совести на прежнее удовольствие от голоса на том конце телефона. Нет, ничего не произошло. Он просто сделал то, чего ждал от Тани – бросил старое, чтобы взяться за новое. Тот холст уже заржавел и требует свалки, вот этот, новый, уже закончен. Кажется, он имеет огромные перспективы.