Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

«Мое намерение, ― писал он А. Бертье, ― остаться хозяином всей операционной линии…»[463] Он был не только полководцем, но и императором, поэтому постоянно нуждался в связи с Францией. В Москве он бывал раздраженным, если почта из империи запаздывала. После выхода из Москвы сохранилось его прямое свидетельство на этот счет: «Я имею большую нужду, ― уточнял он в письме Э. Богарне, ― получать и отправлять эстафеты»[464].

Направляясь на Украину и не разгромив полностью Кутузова, Наполеон бы потерял связь с тылом, или она была бы непрочной. Движение на Украину заняло бы, по самым минимальным подсчетам, до месяца времени. Но возникает вопрос: как бы он двигался туда? Войска, отягощенные обозом, были бы вынуждены совершать массированные марши и находились бы в сосредоточенном состоянии. Даже проходя по плодородным районам, как бы французы осуществляли реквизиции и подвоз продовольствия, имея ощутимый недостаток в кавалерии? Но, предположим, цели удалось достичь, чтобы Наполеон делал дальше? Встал на зимние квартиры в районе Киева ― Чернигова? Но сначала надо было захватить Киевские укрепления, но и тогда бы в его тылу оставалась крепость Бобруйск, что препятствовало бы его сообщениям с Минском и Могилевым, на фланге в Мозыре стоял корпус Ф. Ф. Эртеля. Кроме того, надвигались, вероятнее всего, с Волыни прямо на него была бы брошена свежая Дунайская армия, а по следам отступления надвигались бы корпуса Кутузова. В целом картина безрадостная ― перспектива зимовки в окружении русских войск. Этот план был явной авантюрой. Практик такого масштаба, как Наполеон, вряд ли мог это не понять. Тогда уж лучше ему было зимовать в Москве, имея хоть какую-то базу и пути сообщения.

Сохранились наброски планов Наполеона, сделанные им перед выходом из Москвы, где анализировались все «за и против» различных вариантов отступления. Два первых варианта ― отступление ― по старой Смоленской дороге и через Калугу к Смоленску ― были рассмотрены в проблемном плане. Рассуждая о прямом отступлении к Смоленску, Наполеон поставил вопрос: «…будет ли разумно искать противника на марше, похожем на отступление и потерять несколько тысяч человек перед армией, хорошо знающей свою страну, имеющих много тайных агентов и многочисленную легкую кавалерию?» Сам вопрос уже содержал в себе ответ. Французский полководец считал также нецелесообразным атаковать Кутузова в Тарутинском лагере, так как противник, «получив подкрепления, может защищать каждую пядь земли, мы получим 3 или 4 тысячи раненых; это будет иметь вид поражения. Отступление на 7 лье с ранеными при событии, которое противник распишет по своей воле, поставит его в более выгодное положение в общем мнении». Помимо стратегии, вставал вопрос престижа. Он играл для Наполеона немаловажную роль и являлся одной из веских причин отказа отступать по пути прежнего наступления. Что же касается второго варианта, то в набросках прямо указывалось: «вся операция на Калугу разумна лишь в случае, если прибытие в этот город будет иметь цель развернуться на Смоленск»[465].