Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

Прусское королевство, находясь между двумя империями (Францией и Россией), вело двойную игру, давая определенные посылы сразу на два фронта, а в итоге результат оказался плачевный. В 1806 г. обстановку в Европе внезапно и радикально изменило прусское «прозрение». На прусского короля Фридриха-Вильгельма III влияли разные придворные группировки, сам же он колебался между чувствами удовлетворенной алчности и откровенным стыдом за содеянное. Новый франко-прусский договор был подписан 15 февраля 1806 г. Одновременно в Россию прусским королем был послан престарелый генерал-фельдмаршал герцог К. Брауншвейгский, который согласился на заключение союзного оборонительного договора, по которому Россия брала на себя обязательства гарантий целостности Пруссии.

12 июля 1806 г. была создана Рейнская конфедерация первоначально из 16 южно-германских государств. Пруссия не могла безучастно смотреть на то, что творится рядом с ее границами. В это же время до Берлина начали доходить упорные слухи, что на англо-французских переговорах Наполеон предложил вернуть Ганновер английскому королю. Это была всего лишь очередная дипломатическая комбинация французского императора, в которой Ганновер становился очередной разменной картой, так же как и Пруссия. Это свидетельствовало о том, сколь мало Наполеон считался с Пруссией, что было оскорбительно для этого королевства. Еще бы! Пруссию так нагло обманывали и унижали, и в будущем она попадала в неловкое положение (по словам К. Клаузевица «перспектива недостойным образом приобретенный Ганновер потерять еще более недостойным образом»), оскорбительное для ее политической чести. Предав своих потенциальных союзников, Пруссия осталась в Европе без друзей и фактически оказалась в результате своей политики в изоляции, один на один со своими проблемами. Как позже написал К. Клаузевиц: «…своим отчаянным положением в 1806 г. Пруссия обязана только своей плохой политике». Только когда Берлинский кабинет осознал гибельность последствий предшествовавшего курса, все колебания были отринуты, и он совершил внезапный поворот во внешней политике и наконец вспомнил про наличие последнего козыря, который имелся в распоряжении ― овеянную славой Фридриха Великого армию. Армия с немецкой педантичностью была приведена в полную готовность.