Грандиозная история музыки XX века

Поздние пластинки группы в каком-то смысле более доступны, но и куда более язвительны. В их нарочитой серьезности и полной бесчувственности скрыта тотальная ирония: «роботизируя» звук, избегая разнообразия, унифицируя все элементы мелодии так, что они повторяются с точностью до ноты, сочиняя простенькие сентиментальные мотивы, Kraftwerk самым очевидным образом создавали идеальные шлягеры – те, с которых началась история немецкой поп-музыки: элементарные, мелодичные, немыслимо привязчивые. Если бы критикам капитализма нужно было отыскать иллюстрацию к своим пророчествам о том, что поп-музыка рано или поздно вся унифицируется и будет производиться на конвейерах профессиональных студий, то ничего лучше Metropolis или же Model им вряд ли удалось бы найти. Ирония, впрочем, здесь была еще и в том, что звуки подобных «шлягеров» не ссылались ни на какие природные образцы и ни на какие исторические контексты, а это одно и есть, согласно традиционной эстетике, залог их осмысленности. Звуки были вымышленными, лишенными референта: электронная музыка в поздних опусах Kraftwerk отняла у человека то, чем он оправдывает свою чувственность, а именно сентиментальность, выраженную в произведенном им звуке, и сделала эту сентиментальность самореференциальной. Kraftwerk и на обложках свих пластинок предстают в облике лишенных человеческих чувств манекенов, у них есть песня The Robots, а автобиография Вольфганга Флюра, одного из поздних участников группы, называется «Я был роботом»[782]. Все это наглядно демонстрирует, насколько новым и в этом качестве привлекательным и пугающим была эстетика отказа от человечности, пришедшая вместе с электронной музыкой; и насколько быстро эта новизна схлынула: последней классической записью Kraftwerk считается альбом 1978 года с характерным названием The Man-Machine. Вскоре после этого быть человеком-машиной перестало интересно.