Византия в эпоху иконоборчества

Новым правом, опять же на основе древних римских воззрений, были законодательно урегулированы все наиболее значимые аспекты богослужения: объекты церковной собственности, священные места, структура Церкви и тому подобное. Как равноправный субъект гражданско-правовых отношений, Церковь получила право приобретать имущество по сделкам с третьими лицами и по завещанию[379].

Знакомый нам в течение многих столетий институт самостоятельного имущественного положения приходов также имеет своим источником гражданское право времен Римской империи. Древняя Церковь до IV века вообще не знала понятия «приходской церкви», единственным приходом считалась епископия. Но уже при императоре св. Феодосии I Старшем намечается тенденция имущественного обособления мелких церковных общин. Поскольку зависимость приходской церкви мало сообразовалась с принципами римского гражданского права, то при императоре Зеноне за отдельными местными храмами признали права юридического лица, хотя и производного от епископской церкви.

У епископа сохранилось и право управления церковным имуществом, но права собственности по отношению к приходской церкви он утратил. Эта тенденция окончательно закрепилась в законодательстве императора св. Юстиниана I Великого и, конечно, была продиктована как римскими воззрениями на юридические лица, так и удобством управления церковным имуществом[380].

Любопытно, что и величественная процедура обретения святых мощей имеет своими источниками древнее христианское правило о почитании святых и римское законодательство о погребении. По римским законам, подтвержденным уже христианскими императорами, гарантировалась абсолютная неприкосновенность могил. Поэтому любое исключение, связанное с перенесением святых мощей, требовало решения на самом высоком административном уровне. Наибольшее число прецедентов возникло в Константинополе, где изначально не было своих святых. Для этого была разработана сложная юридическая процедура, имевшая результатом перенесение мощей святого и включение его имени в столичный мартиролог. Из этой практики «перенесения» и развилась современная практика канонизации.

И нет ничего удивительного в том, что римское право оказало решающее влияние на процессуальные институты, положенные в основу деятельности Вселенских Соборов. Остались неизменными основные нравственные начала христианского судопроизводства: идея пастырского попечения к подсудимым, трехкратное братское увещевание к ним и так далее. Вместе с тем Церковь охотно приняла правовые процессуальные формы и институты Римской империи[381].