![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Поздно, Рита. Не ходи, — предостерегла Катя.
— Клаве не поздно, а мне поздно?
— Так она ж по нужде.
— А я, Катя, по охоте.
Выйдя из землянки, Рита и сама не знала, куда и зачем она
идет. К Игорю Николаевичу нельзя: Тимофей Егорович прямо
сказал, что разговаривать при ней не станет. Искать Клаву? А
где ее вечером найдешь? В сердце прокрадывалась смутная
тревога, навеянная предостережением Кати. Рита обошла всю
зону, заглянула в палату Седугина, но ни его самого, ни Клавы
212
там не было. «Где же они? Если б разговаривали, я бы услыша
ла... Стояли бы где — увидела... Вышла из землянки — было
темно, а сейчас светло... Тучи разбежались... Луна... потому и
светло...» Рита подняла лицо кверху и как зачарованная смот
рела на далекие мерцающие звезды. Потом взгляд девушки
остановился на выплывшей из-за туч луне, и ей почему-то стало
жутко. Утомленная тяжелая луна нависла над головой. Она
равнодушно и медленно, почти незаметно для глаз, ползла по
зыбкой бездне холодного чужого неба. Темные пятна на ее
бледном лице, как синие мешки под веками больного, будили
тоску и тревогу. Черными впадинами глаз луна смотрела на
землю. Так смотрит мертвая дочь в глаза еще живой измучен
ной матери. О ней, живой, забыла смерть. Мать завидует умер
шей дочери, что она уже отмучилась, а перед ней еще долгий
путь, пустынный и бесприютный. Она молит смерть освобо
дить ее от мерзости ненужного прозябания, но смерть не слы
шит ее молитву. Со злобой и отвращением тащит осиротевшая
мать груз постылой жизни, не догадываясь, для чего она ро
дилась, не понимая, зачем живет, не ведая, когда кончатся муки
и она уйдет в безмятежный мир вечного покоя. Забыв о зем
лянке, о лагере, о Клаве, Рита думала о звездах, о печальной
луне, о небе, непонятном и темном.
— Рука моя рученька, — услышала Рита тихое всхлипы
вание. «Кажется, Буров... Он... Кто его обидел?» Рита вспомни
ла, как часа два назад над ним издевались у кухни. Сердце ее
заныло от щемящей жалости к калеке. Его .мучают и мучают...
Сколько еще ему терпеть?
— Буров, — негромко окликнула Рита. Тишина. Буров
притаился. — Буров!
— Кто тут? — плаксиво спросил Буров, с опаской выходя
из-за угла барака. «Запугали его... Звери! Убить их мало, прав
Андрей».
— Это я.
— Кто ты? Подайте несчастной заброшенной жене...
— Это я, Рита.
— Рита? — с недоверием спросил Буров.
— Я. Кто тебя побил?
— Никто, — испуганно и торопливо заговорил Буров. —
Сам упал. Я спою вам песню...
213
— Не надо, Буров, не пой, — с болью в голосе попросила
Рита. — Не пой им больше песен! Я видела, как они облили
тебя супом. Не плачь, — Рита ласково погладила Бурова по
голове и порывисто обняла его за шею. — Не плачь. Я завтра
скажу Игорю Николаевичу. Им попадет.
— Не говорите, сестричка! Я боюсь.
— Ладно, не скажу. А ты не подходи к ним. Жалко мне
тебя... Как Павлика.
— Паву Инженера?! — в страхе спросил Буров.
— Павлик — мой брат. Его убили на фронте. Ну зачем ты
так? Руку отрубил, глаза испортил...
— Они били меня. В бараке, в изоляторе... За меня никто.
— Я за тебя заступлюсь. Только не пой им! Я много балан
ды получаю. И хлебушка отломлю. Каждый день. Y Любовь
Антоновны попрошу. Не пой, Буров!
— Рита, Ритка! Что я сделал!
— Все пройдет, Буров, выздоровеешь, — утешала Рита сле
пого.
— Ты и взаправду меня жалеешь?
— Руку б свою отдала, чтоб не видеть, как они с тобой у
кухни...
— Они нарочно, чтоб я боялся больше. После кухни Волк
нашел меня и велел подслушать, что станут говорить...
— Кто?
— Девчонка одна, Клавка. И Степан.
— Ты их знаешь?
— Слышал, друг дружку так называли.