Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— А что кнокать, пусть мыслит, — по тому, как говорил
Волк и откуда доносился его голос, Клава поняла, что Волк
стоит к ней спиной. «Ой, мамочки, страшно...» Y Клавы захва
тило дыхание, а ноги ее сами, она вроде бы и не шевельнула
ими, соскользнули с чурбана, услужливо подставленного Вол
ком. Последнее, что слышала Клава, был чей-то громкий крик:
«Когти! Когти!» и голос Малины: «Рвем!»
Клава погрузилась в беспросветную тьму, откуда не воз
вращается никто.
— Рвем! Горение! — торопил Малина Волка.
— Где месор? — растерянно спросил Волк, лихорадочно
шаря по карманам. — Забыл...
— Зачем он?
— Веревку обрезать.
— Рвем, лезут!
— А Клавка?
— Снимут.
— Узел повернула... на затылке... Чихты Клавке... Сгорели...
Не нужна она, рвем. На мусора свалим, — торопливо шептал
Волк, устремляясь вслед за Малиной к запасному выходу.
210
БУРОВ
— Поешь, Рита. Мы тебе оставили.
— Спасибо, Елена Артемьевна, не хочется.
— Y Андрея засиделась?
— Y него. И к Тимофею Егоровичу зашла.
— О чем вы с ним говорили?
— Елена Артемьевна... Ася — его дочь.
— Я так и знала, что ты не сумеешь сказать неправду.
— Я нечаянно.
— Это что ж за Ася?
— Я тебе, Катя, рассказывала о ней. Она подожгла карцер
на пересылке. Ее убили. А я... Ну не сумела, не смогла обма
нуть Тимофея Егоровича. Опять я виновата.
— Не говори ерунду, Рита, — сердито перебила Елена Ар
темьевна. — Тебя никто не винит.
— А у нас новость. Клавка ушла.
— Куда ушла? — Рита недоуменно посмотрела на Катю.
— Не болтай, Катя, лишнего. Клава скоро вернется. Она
вышла побеседовать со Степаном. Они раньше встречались.
— Я зазря не стану языком трепать, Елена Артемьевна.
Язык-то у меня чай не помело, не болтается. Упомните мое
слово, недаром Седугин Клаву увел. С ворами дружбу водит
— добра не жди.
— Что ты выдумываешь, Катя? Какая у них дружба? На
поили они его вчера, а тебе Бог знает что померещилось, —
возразила Елена Артемьевна.
— Они любятся, а вас завидки берут, — вмешалась в раз
говор Лида.
— Пусть бы и любились, мне-то что, — Катя пожала пле
чами.
— Что ж ты лезешь к ним? — задиристо спросила Лида.
— Балаболка ты.
— А ты дура.
211
— Ну и пущай, — беззлобно согласилась Катя. — Вам, Еле
на Артемьевна, одно скажу: по-зряшному Волк крохи хлеба не
даст. Подыхать будешь — не даст. Я поболе вас в лагере, знаю
их. Неспроста Седугин увел Клаву. Кабы не лихорадило меня
нонче, уследила б за ними. Клавка дурная, тревожусь я. Мочи
нет встать.
— Когда Клаву не пускала, небось к дверям подошла, —
напомнила Лида.
— Перестань сейчас же. Ты сама не понимаешь, что го
воришь. Стыдно так разговаривать с больной подругой.
— Не давайте внимания ее словам, Елена Артемьевна. Лида
наскажет. Давеча я посередке встала. Крепко не хотела, чтоб
Клава уходила. Знаю, как воры с нами управляются.
— Что ж ты, Катя, сразу не сказала о своих подозрениях?
— встревожилась Елена Артемьевна.
— Нешто я молчала? Я Седугину все как есть обсказала,
а вы-то тут сидели, уши вам, чай, не залепило.
— Она и вам грубит.
— Помолчи, Лида, — досадливо отмахнулась Елена Арте
мьевна.
— Давно Клава ушла?
— Минут за двадцать, как тебе прийти, не боле, — в голосе
Кати звучали тревога и упрек. — Я-то понимаю, неспроста ушла
она, а вам, Елена Артемьевна, все, как дома: не будет мол
с Клавой ничего. Она с дружком Волка ушла, не на свиданку.
— Я пойду, — твердо сказала Рита.
— Куда? Клава скоро придет. Нельзя сразу впадать в па
нику, — уговаривала Елена Артемьевна.
— Я хочу увидеть Тимофея Егоровича.