Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
Глава 11
«МЫ ТЕПЕРЬ ИМЕЕМ НА ЛУНЕ СВОЙ ТРАНСПОРТ»
Брежнев имел прямое отношение к развитию космонавтики еще задолго до полета Гагарина. В 1956 году, когда Леонид Ильич снова стал секретарем ЦК, ему поручили, среди прочего, освоение космоса. Вдова Леонида Ильича рассказывала: «Он, как всегда, загорелся делом, с увлечением говорил о том, что ему поручено. Даже не мог сидеть на месте от волнения, начинал ходить по комнате. А я сижу, слушаю его, и сердце у меня замирает от страха: уж такие направления ему Политбюро назначило курировать — оторопь берет! Судите сами — вся оборонная промышленность, все дела гражданской авиации и самое новое, малоизвестное, тогда оно только начиналось — освоение космоса».
Рабочие записи Брежнева 1958 года пестрят пометками о разных видах оружия: крылатых ракетах, самолетах-мишенях, подводных лодках… «В дневниковых записях, — отмечал Д. Волкогонов, — сотни фамилий оборонщиков, с кем он говорил, кого вызывал, кому давал поручения». И после 1960 года, когда Леонид Ильич стал главой государства, он продолжал заниматься ракетно-космическими делами.
«Кончается эра, когда человек был прикован к Земле». Все 60-е и 70-е годы прошли под знаком покорения космоса. Карнавал, преобразующий Вселенную, как бы переместился на небеса. На советских рисунках того времени от космических ракет несутся прочь испуганные кони Феба, разлетаются ангелы, падает в обморок старенький Бог. На одном из рисунков горные орлы завистливо наблюдают за полетом космического корабля и мечтательно произносят: «Вот бы взглянуть на землю с высоты человечьего полета!»
Излюбленным героем таких рисунков был Бог (тогда это слово писали со строчной буквы — бог), которого изображали в образе длиннобородого старичка. Вот он пытается угнаться за ракетой Гагарина, теряет на лету нимб и крестик и сокрушенно жалуется:
— Бог с ним, разве за ним угонишься…
По случаю полета женщины Бог надевает клетчатый пиджак и брюки, обувает желтые туфли и любуется на себя в зеркало.
«Что это старик прифрантился?» — удивляется ангел. «Тетя в космосе!» — отвечает другой.
В 1965 году Бог говорит космонавту Леонову, впервые вышедшему из корабля в открытый космос: «Давай меняться: я тебе — нимб, ты мне — шлем…»
В речах Брежнева тоже возникал этот сказочно-мифический мотив, когда речь заходила о «таинственном мире космоса», как он выражался. Например, приветствуя на трибуне Мавзолея Алексея Леонова, Брежнев сказал: «Миллионы людей у экранов телевизоров с замиранием сердца следили за тем, как на их глазах волшебная сказка превращалась в быль… Товарищ Леонов был первым пловцом в океане Вселенной… Потомки будут вечно помнить день рождения первого в истории человечества звездного дома с сенями и крылечком, ведущим в космос…»
В космосе казалось возможным необычайное, фантастическое, волшебное, чему уже не было места на Земле. После гибели Юрия Гагарина ходили вполне серьезные слухи о том, что первый космонавт не погиб. Просто инопланетяне взяли его на свою летающую тарелку… Сами космические ракеты казались каким-то волшебством. Один раз генеральный конструктор Сергей Королев спросил у Брежнева, когда они рассматривали силуэт строящейся ракеты:
— Красиво?
— Очень, — сказал Брежнев.
— А у меня такое ощущение, — признался конструктор, — будто не наших рук это дело.
Всех интересовали не только космические чудеса, но и бытовые мелочи жизни в невесомости. Например, после полета второго космонавта Германа Титова оживленно обсуждалось, что он впервые пообедал в небесах. На съезде партии он доложил: «Во время полета мне приходилось питаться космической пищей, которая находилась в тубах. Вкусно, питательно. По крайней мере, так уверяют врачи». (Веселое оживление. Аплодисменты).
На Земле названия вещей и явлений уже стали привычными, устоялись, а в космосе все было новым, еще безымянным. Громче всего прогремело на весь мир новое словечко «спутник». Были и другие новые слова — «космонавты», «лунники»… В феврале 1961 года Брежнев с воодушевлением рассказывал в одной из речей: «Несколько дней тому назад советские ученые… направили в космос новый воздушный корабль. С гигантской скоростью мчится он сейчас к далекой планете Венера».
Заметим, что и здесь название «воздушный корабль» было новым и еще неточным — ведь такие корабли правильнее было бы называть не «воздушными», а уж скорее «пустотными». Позднее за ними утвердилось название «космические корабли». «Кончается эра, когда человек был прикован к Земле», — говорил Брежнев в декабре 1961 года.