Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
Демонстрацию рабочих разогнали выстрелами. Но это решило и собственную судьбу Гомулки. В декабре 1970 года при поддержке Москвы его отстранили от власти. Погибшим рабочим в 1980 году установили памятник — три огромных креста. На монументе была надпись — стихи Чеслава Милоша:
«Л. И. Брежнев говорил, — писал В. Гришин, — что мы не можем, не имеем права быть на стороне тех, кто расстреливает рабочих». Впрочем, Гомулка и на пенсии остался при своем мнении и замечал про обитателей Кремля, что они «растеряли революционность».
«Мы услышали о революции по радио». Апрельская революция 1978 года в Афганистане стала для Москвы, по многим данным, полной неожиданностью. Все произошло во многом стихийно. Президент страны — бывший принц Мухаммед Дауд — арестовал некоторых видных коммунистов. Сочувствовавшие им военные подняли мятеж. При штурме президентского дворца Дауд был убит. Рассказывали, что на предложение сдаться он ответил пистолетным выстрелом и гордым отказом: «Я коммунистам не сдаюсь!»
Прославился такой эпизод революции: одного из видных коммунистов Хафизуллу Амина восставшие освободили из-под стражи. Он выступал перед толпой, стоя на броне танка, и в какой-то момент показал всем еще висевшие на правой руке наручники… Эта яркая сценка вызвала всеобщий восторг.
Новым главой государства стал известный поэт и революционер Нур Мухаммед Тараки. Позднее московские товарищи упрекали его за то, что революция произошла несвоевременно. Тараки отвечал, что революция — как роды, ее нельзя отложить. Но и Брежневу приходилось отвечать на неприятные вопросы. В июне 1979 года на встрече в Вене американский президент Картер поднял вопрос об Афганистане. Леонид Ильич в ответ признался: «Мы услышали о революции в Афганистане тоже по радио. И не мы стимулировали изменения в правительстве этой страны».
В Афганистане между тем начались волнения, стало расти вооруженное сопротивление новому режиму. Тараки попросил Кремль прислать войска. В марте 1979 года он встречался с Брежневым в Москве. Рассказывали, что Леонид Ильич на подобные просьбы Тараки отвечал так:
«Войска в Афганистан Советский Союз вводить не будет. Появление наших солдат в вашей стране, товарищ президент, наверняка восстановит большую часть афганского народа против революции…»
19 марта Брежнев говорил своим соратникам:
«Мне думается, что правильно определили члены Политбюро, что нам сейчас не пристало втягиваться в эту войну… Участие же наших войск в Афганистане может нанести вред не только нам, но и прежде всего им… У них распадается армия, а мы здесь должны будем вести за нее войну».
10 сентября Брежнев вновь принимал Тараки. Леонид Ильич предупредил собеседника, что в его собственной партии зреет заговор. Во главе заговорщиков — его ближайший соратник Хафизулла Амин.
11 сентября Тараки вернулся на родину. Он произнес грозную фразу, которая позднее стоила ему жизни: «Я обнаружил в партии раковую опухоль. Будем ее лечить».
Как развивались дальнейшие события? По одной из версий, Амина попытались убить (по другой, он сам устроил это покушение). И уже 16 сентября власть перешла к нему. Тараки сместили со всех постов. Через несколько дней бывшего президента вместе с женой отвели в какое-то новое помещение. Позднее Нурбиби Тараки рассказывала:
«Комната, в которой мы оказались, была абсолютно пустой, если не считать голой жесткой кровати. Пол был покрыт толстым слоем пыли. Все это очень напоминало тюремную камеру. Я спросила у Тараки:
— Неужели мы совершили какие-то преступления?
— Ничего, — как всегда, философски ответил он. — Все образуется. А комната эта обычная. Я знаю, что раньше здесь жили солдаты, что ж, теперь мы поживем.