За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях
- Автор: Эрскин Ричард Г., Морсунд Джанет П.
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Iнтерсервiс
- ISBN: 978-617-696-739-2
- Жанр: Психология
Электронная книга - «За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях». Краткое содержание книги:
В этой книге авторы уделяют много внимания важности отношений в психотерапии. Отношения между людьми составляют основу нашей повседневной жизни.
Авторы описывают интегративный подход в психотерапии, который они разработали и теперь преподают в Институте интегративной психотерапии в Нью-Йорке. Он опирается на клиент-центрированную терапию Роджерса, Транзактный Анализ Берна, гештальт-терапию Перлза, психологию самости Кохута и работы британских теоретиков объектных отношений. Эта книга знакомит с теорией, лежащей в основе такого подхода, приводя примеры реальных бесед между терапевтами и клиентами, чтобы проиллюстрировать представленные концепции. Во второй части книги подробно описано применение этого метода в терапевтической работе, также там приведены практически полные транскрипты семи терапевтических сессий. Они включают примеры психотерапевтической регрессии, работы с родительским интроектом, психотерапию пар и многое другое.
По мере того как мы учимся функционировать в мире, мы объединяем отдельные действия в блоки, последовательности поведения, которые выполняются без или с небольшим обдумыванием. Вы хотите выйти из одной комнаты в другую? При этом вы не думаете о том, как поднять руку, согнуть пальцы вокруг дверной ручки, согнуть запястье, удерживать напряжение, тянуть к себе, частично расслаблять пальцы, толкать в сторону достаточно сильно, чтобы открыть дверь, - вы просто открываете дверь и проходите. Последовательность стала схемой, одним плавно интегрированным действием. И только когда это единое действие не работает, когда ручка поворачивается в противоположном направлении или дверь нужно толкать, а не тянуть, мы разделяем схему и изменяем ее соответствующим образом. Точно так же модели восприятий и переживаний, которые повторяются вместе снова и снова, имеют тенденцию смешиваться и размываться, пока мы не перестаем различать их отдельные части. «Мать» - это все о матери: то, как она выглядит, как она звучит, как мы себя чувствуем и чего ожидаем, когда мы с ней. Эти единые наборы частей лучше всего описывает немецкое слово «гештальт». Гештальт - это целая, неделимая картина. Мы теряем из виду тот факт, что гештальт был когда-то большим количеством отдельных частей, и что мы построили целое из этих частей. И целое качественно отличается от суммы его частей, так же как понятие «квадрат» качественно отличается от понятия «четыре линии равной длины, установленные под прямым углом друг к другу». Гештальтам трудно дать определение, просто потому, что определение их с точки зрения их составных частей разрушает это качественное отличие. Но все мы живем в мире, наполненном гештальтами: «моя комната», «партнер», «бег», «день рождения» (Kohler, 1938).
Гештальты важны для нас как психотерапевтов, потому что они являются паттернами, которые люди используют для организации своих поведенческих схем. Люди формируют привычки и кластеры реагирования на основе своего опыта и ожиданий. Чем более спаянными и сросшимися являются гештальты, на которых основан такой кластер реагирования, тем сложнее изменить или адаптировать компоненты кластера, чтобы справиться с изменениями внутри и вне нас.
Привычные реакции, основанные на эмпирических гештальтах, не являются хорошими или плохими; они просто являются частью того, как все организмы приспосабливаются к окружающей среде. Без таких кластеров было бы практически невозможно функционировать: представьте, что вы пытаетесь осознать каждый мельчайший мышечный компонент шага всякий раз, когда вам нужно куда-либо пойти, или обдумываете, что и как сказать, когда беседуете с другом. Если развитие идет здоровым образом, гештальты и более крупные модели, которые мы строим из них, являются полезными и уместными. Они позволяют ребенку (и взрослому!) распознавать возникающую потребность, находить ресурсы для ее удовлетворения и двигаться дальше. Но когда возникает острая или кумулятивная травма - когда ребенок подвергается насилию, пренебрежению, лишается надежных и заботливых взаимоотношений, гештальты и связанные с ними модели поведения могут начать служить другой цели. Вместо того чтобы помогать человеку удовлетворить его потребности, они служат для отрицания или искажения потребностей, которые не могут быть удовлетворены.
Подумайте о ребенке, который испытывает потребность в физическом контакте с заботливым взрослым. Возникает потребность: «Мне нужно прикосновение». У ребенка, которому не с кем удовлетворить эту потребность, немедленно возникает следующее осознание: «Здесь никого нет». Эти два смежных осознания скоро сливаются вместе: «Когда мне нужно прикосновение, рядом никто нет». Это типичное сценарное верование, вывод, сделанный из опыта или перенятый от значимых людей, который становится бесспорной, неосознанной частью чьего-либо способа восприятия мира (Erskine & Moursund, 1988/1997; Erskine & Zalcman, 1979, Berne, 1972). Сценарное убеждение «Когда мне нужно прикосновение, рядом никого нет» подразумевает, что потребность в физическом контакте не может быть удовлетворена - не существует способа ее удовлетворения. Но однажды испытанные потребности имеют свойство возвращаться снова: с ними нужно что-то делать. Если их нельзя удовлетворить естественным путем, восполнив нужду, люди находят искусственные способы избавиться от них: «Мне на самом деле не нужно прикосновение, я буду развлекать себя сам». Таким образом, ощущение потребности в прикосновении сливается с ее искусственным блокированием, как способом вытеснить эту мучительную, навязчивую потребность на задний план. В краткосрочной перспективе это искусственное блокирование подкрепляется: потребность, кажется, уходит, напряжение снижается. И поэтому модель повторяется в следующий раз, когда возникнет необходимость. Повторение, подкрепление, повторение, подкрепление. Постепенно все становится фиксированным, единым и неделимым. То, что когда-то было переживанием «потребности в прикосновении», теперь ощущается как необходимость развлекать себя; таким образом, рождается «фиксированный гештальт». Поскольку первоначальная потребность была искажена и весь шаблон сплавлен вместе, нет возможности отменить или подстроить его в соответствии с меняющимися обстоятельствами. Потребность в прикосновении не будет удовлетворена, поскольку она больше не допускается в осознание; неудовлетворенная, она никогда полностью не утихнет (Peris et al., 1951).