Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Французское объединенное феодальное государство, развивавшееся в государство абсолютное, зиждилось в основном на беспощадной эксплуатации феодально-зависимого крестьянства и уже стало его главным эксплуататором. В XVI в. налоги росли с ужасающей быстротой. Французский крестьянин с полным правом видел в сборщиках налогов и откупщиках своих главных врагов, и не случайно именно на них обрушивались возмущение и гнев народных масс в городах и в деревнях. Сеньериальные поборы естественно отодвигались на второй — план еще и потому, что они были стабильны и революция цен в несколько раз уменьшила их реальную стоимость, в то время как налоги непрестанно росли, и (притом взимались в жесткие сроки. Именно отсюда проистекала все растущая задолженность крестьянства, накладывание на цензиву ипотеки, невозможность выпутаться из долговой кабалы и, в конечном счете, утрата цензивы, обезземеление многих крестьян.

С момента продажи цензивы положение крестьянина резко менялось. Если он «раскрестьянивался» и покидал деревню, его ждала горькая доля бродяги или наемного рабочего. Если он оставался в деревне, то становился батраком (в XVI в. это еще сравнительно редкий случай) или, чаще всего, арендатором своей же бывшей (или иной) земли, уже не имея на нее никаких владельческих прав и полностью завися от условий арендного договора.

Усиленная продажа цензив не привела в XVI в. к полному исчезновению цензитариев. Они сохранились, насколько можно — судить, отнюдь не в малом количестве. Вычислить соотношение цензитариев и арендаторов крайне трудно, так как, помимо отсутствия для всей страны в целом нужных данных, необходимо учитывать и то обстоятельство, что очень многие цензитарии, владея крайне незначительными участками земли, являлись одновременно и арендаторами (главным образом испольщиками), приарендовывая землю у сеньеров и горожан. Бесспорно все же, что за счет сокращения числа цензитариев, продавших свои цензивы, значительно увеличилось число простых арендаторов (fermiers) и арендаторов-испольщиков (métayers). Многие из них были полностью обезземелены или же находились на грани экспроприации, владея лишь мелкими и мельчайшими участками. Следует подчеркнуть при этом, что арендуемая земля (если она была по своему происхождению цензивой) была отягощена цензом и другими невыкупаемыми феодальными поборами, как и участки, еще остававшиеся в наследственном владении цензитариев.