Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Однако и этот эдикт разделил судьбу предыдущих. Через 4 года, в 1551 г., появился новый закон о бедных, в котором правительство снова было вынуждено признать бессилие своих мероприятий. В эдикте было сказано, что, несмотря на принудительные общественные работы, на которые бродяг отправляли, сковывая их попарно цепями, несмотря на приказ, предписывавший всем здоровым нищим немедленно покинуть Париж и другие города под страхом галер и плетей, нищенство приняло неслыханные до того размеры. Король предписывал неукоснительное взимание с обеспеченных горожан специального налога на бедных под контролем парламента.[62]

В 1554 г. был учрежден госпиталь для нищих детей,[63] а в 1561 г. издан специальный эдикт об упорядочении администрации в госпиталях для бедных и о борьбе с хищениями денег, «поступавших на их содержание.[64] Но, судя опять-таки по последующим законам, эта борьба с казнокрадством не имела ни малейшего успеха, и призреваемые в — госпиталях влачили жалкое голодное существование.

Таким образом, правительство было бессильно не только ликвидировать нищенство, но даже изыскать какие-либо действенные меры по борьбе с ним. Так было — в годы, предшествовавшие гражданским войнам. Когда же началась междоусобица и ко всем тяготам первоначального накопления добавила ужасы насилий, грабежей и разбоя, количество — нищих и бездомных бродяг возросло еще больше. В этих условиях власти стремились главным образом к тому, чтобы не допустить бродяжничества и скопления больших масс нищих в городах, где они легко смыкались, с плебейским населением и участвовали., в восстаниях. Муленский ордонанс 1566 г. предписывал: «Приказываем, чтобы нищие в каждом городе, бурге или деревне находились бы на содержании того города, бурга или деревни, откуда они родом и где они проживали; и не должны они бродяжничать и просить милостыню, кроме как в своих родных местах. А для сего все жители должны способствовать прокормлению этих нищих в зависимости от своих средств и при посредстве мэров, эшевенов, консулов и церковных старост. В случае если означенные нищие должны будут для излечения болезней отправиться в города или пригороды, где имеются госпитали и больницы, они должны запастись удостоверениями от вышеуказанных властей».[65] Тем самым этот закон санкционировал пауперизм, так как не препятствовал нищенствовать в «родных местах», запрещая лишь покидать их. Государство перекладывало попечение о нищих на местные власти. А те, насколько можно судить по действиям магистрата Пуатье, следовали примеру, показанному центральной властью. Постановления городского совета Пуатье от 1567 и 1578 гг. предписывали под угрозой плетей принудительный труд и разрешали насильственную вербовку рабочей силы.[66]