Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
Ничем особенно тогда Лукьяненко от других матросов не отличался, только ростом был мал, если с теперешним сравнить, то сам себе по плечо получится. Мы его стали не по званию и не по фамилии называть, а просто: Володя.
Командир отделения — старшина первой статьи Голованов тогда был — начал его обучать нашему искусству. И тут Володя оказался, как говорят, не на высоте.
Послал его однажды старшина на линию найти и устранить повреждение. Ходил Лукьяненко долго, а когда прибыл обратно, доложил: «Везде все в порядке, но связь не работает!..» Ведь было так, а?
— Было, — улыбнулся Лукьяненко, посматривая вверх на провода: все ли там в порядке?
— Ну, что тут сделаешь? Старшина пошел сам на линию, да и Лукьяненко с собой прихватил для практики.
Дошли до контрольного столба. Старшина влез на него, начал проверять линию и разъяснять:
— Вот смотрите, — говорит, — я даю изоляцию, а затем включаюсь в сторону станции. Теперь звоните и вызывайте.
Лукьяненко добросовестно все проделал: покрутил ручку, поговорил с телефонистом.
— Значит, здесь все в порядке, повреждение в другом направлении, — говорит старшина и стал провода сращивать, а проводнички от телефонного аппарата в рот взял, чтобы они на землю не упали.
Лукьяненко сидел-сидел, да и крутнул ручку телефона. Голованов так и замер на столбе: провода-то у него во рту — ток от индуктора через язык пошел. И крикнуть он не может, и провода выбросить силы нет — челюсти словно судорогой свело. Старшина потом целую неделю ничего горячего не мог в рот взять… Ведь так?
Лукьяненко молча улыбнулся.
— После этого случая стали о нем ребята разные небылицы рассказывать: что он на турник с «кошками» лазил; сам себя за ногу шкертом привязывал, чтобы не утонуть, да мало ли еще что.
— Ты же добавь, что все эти рассказы от тебя исходили, — сказал Лукьяненко.
Тут уж Колокольников смутился, да не надолго: хмыкнул, продолжал:
— Да, так кто-то из ребят, кроме того, подсмотрел, что он в письме к девушке писал о бушующем море и о службе на кораблях. Ну, вы же сами понимаете, что матросы на посту море да корабли только с берега видят… Конечно, стали над ним шутить.
— Володя, дескать, плавает от койки до камбуза, аж пыль клубами сзади!..
Совсем заскучал тогда парень — и специальность ему не дается, а тут еще это… Лежит он однажды на койке в кубрике, глаза открыты, и в них такая тоска, что мне даже не по себе стало.
— Ну, что ты, друг, загрустил, — говорю ему. — Пошутили ребята, и все…
А у него даже слезы навернулись.
— Я же не виноват, — говорит, — что мне на берегу служить приходится…
Жалко мне его стало.
— Ты, — говорю, — Володя, не горюй. Можно быть хорошим моряком и на суше. — И начал ему рассказывать, как морские пехотинцы во время войны сражались — я только-только об этом книжку прочитал. — Они в общеармейской форме были, а в атаках их фашисты сразу узнавали и «черной смертью» прозвали недаром.
Вижу, глаза у Володи немного повеселели, но не совсем он успокоился:
— Так ведь это во время войны было, — говорит он. — А что я сейчас могу сделать?
— Вот в этом-то и вопрос. Моряк — это значит в любом деле мастак: за что ни возьмется — все спорится. А в тебе вот ничего морского, кроме формы, нет, потому и товарищи смеются.
Покраснел он тогда так, что даже уши стали розовыми. Но ничего не сказал, отвернулся к стене, и все…
Сквозь просветы в деревьях показалась темная лента шоссе.
— Дальше идет стационарная линия связи, там все в порядке, — сказал Лукьяненко. — Разрешите мне, товарищ старший лейтенант, возвращаться?
— Да, да, пожалуйста!
— До свидания. Счастливого вам пути. А ты, Дамир, — повернулся Лукьяненко к Колокольникову, — если будешь дальше рассказывать — не особенно привирай.
— Ну что ты! Да правдивее меня…
— Только барон Мюнхаузен был, — дополнил Лукьяненко.
Посмеялись, еще раз простились, и вскоре Лукьяненко исчез за поворотом тропинки.
— Что-то не видно машин, видать, долго нам здесь стоять придется… — сказал Колокольников.
— А зачем стоять? Пойдемте. Будет машина — догонит, нет — все равно какая-то часть пути останется позади. Есть же восточная поговорка: «Дорогу осилит идущий». Вот и последуем этому мудрому совету.
Поправили каждый свою ношу и зашагали по дороге.
— Так что же потом с Лукьяненко случилось? — спросил, пройдя с полсотни метров, Бондарук.