Золотые ворота. Черное солнце
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #1
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Золотые ворота. Черное солнце». Краткое содержание книги:
Примерно через час все началось сначала. Артналет, стремительная танковая атака. На этот раз поредевшим подразделениям защитников Киева пришлось отступать к институтским корпусам. А вскоре фашисты после очередного артналета бросились в третью, самую ожесточенную атаку. Защитники приготовились к смертельному поединку, сжимая в руках последние связки гранат, как вдруг на их глазах развернулась необычная картина: немецкие танки внезапно открыли стрельбу друг по другу. Да, да, они в упор расстреливали один другого, ошалело мечась по полю. Красноармейцы видели, как запылала одна машина, клюнула стволом пушки в землю другая, юлой завертелась третья… Остальные беспорядочно рассыпались кто куда в непроглядной пылище. Лишь один танк с крестом на башне на бешеной скорости мчался к нашим окопам.
— Он несся прямо на меня. Я уже видел, как траки вгрызаются в сухую землю, и решил… — дрожащим голосом исступленно вел свой рассказ контуженый боец. — Я прижал связку гранат к груди, твердо решившись броситься под гусеницы. Я не слышал, как по окопам передавалась команда: «Танк не подбивать!» Я ждал, ничего не слыша и ничего не видя, кроме бронированного чудовища. Но танк почему-то пошел не на мой окоп, а мимо. Когда же он поравнялся со мной, я что было силы швырнул гранаты… Танк содрогнулся и застыл, окутавшись дымом. А через несколько секунд из люка показалась залитая кровью голова. К танку бросились наши бойцы и вытащили из него раненого ополченца. Вы понимаете, что стряслось? Я погубил героев…
В отчаянии красноармеец обхватил голову руками и рухнул на землю. А пораженный Андрей, словно изваяние, застыл на коленях.
— А может, это ошибка. Может…
— Нет-нет, никаких ошибок! Я тоже помогал раненому ополченцу выбираться из люка. Когда его несли в медпункт, он просил, чтобы не сообщали о несчастье его отцу. Фамилия его Ковтун, а депо работает…
Андрей окаменел: так вот какая судьба Миколы Ковтуна, вот что случилось с немецким танком, захваченным комбатовцами за Ирпенем!
Тем временем обезумевший боец стал выбираться из воронки.
— Ты куда? Убьют ведь!
— В штаб. Я должен все рассказать… Я больше не могу… — будто привидение, красноармеец шел во весь рост.
Но не ступил и десяти шагов, как разразился артналет. Яростный, беспощадный. Уже от первых взрывов все вокруг заходило ходуном. Гром, огонь, смрад и страх прижали комбатовцев к шероховатому, израненному лицу земли. Она глухо стонала под испепеляющим огненным шквалом, стонала и дрожала как в лихорадке. Глыбы ее, опаленные и прокопченные едким дымом, взлетали высоко в небо и градом осыпались на спины бойцов. И казалось, не будет конца-края этому пеклу.
Но огненный шквал утих так же внезапно, как и начался. И ужасающе неправдоподобной показалась тишина тем, кто уцелел.
Андрей лежал, весь обсыпанный землей, и не хватало у него сил не то чтобы встать, но даже разомкнуть веки. Кружилась голова, больно звенело в ушах, казалось, он неудержимо падает, переворачиваясь, в черную пропасть. «А может, это смерть? Может, вот так и оставляет человека жизнь, когда тело перестает повиноваться разуму, а чувства медленно угасают в леденящей пустоте?..»
— Анатолий! — в ужасе крикнул Андрей изо всех сил и с трудом поднялся на ноги, пытаясь побыстрее выбраться из этой могилы.
Но было поздно. В нескольких сотнях метров от воронки он увидел густые цепи эсэсовцев, которые приближались короткими перебежками.
Оборона молчала, словно вымершая.
Не встречая сопротивления, эсэсовцы осмелели и пошли в полный рост. «Неужели они до самого Крещатика дойдут победным маршем?» — ужаснулся Андрей.
— Огонь! Разве не видите? Огонь! — завопил он.
Но бойцы, как ему показалось, откликнулись лишь недружными, одиночными выстрелами.
— Обходят! Окружают! — вдруг где-то рядом послышался неистовый крик.
Оборона дрогнула. Под ураганным огнем автоматов и пулеметов комбатовцы, ополченцы, красноармейцы бросились от институтских корпусов к ближнему лесу. Но сколько их, распластанных, неподвижных, осталось навсегда лежать на том коротеньком отрезке от окопов до кустарников за стенами Плодоягодного института!
Только здесь, лежа в зарослях изрядно иссеченного осколками и пулями орешника, Андрей узнал от своих однополчан, что во время последнего артиллерийского обстрела погиб майор Кострыба. Ротного командира они похоронили еще на Батыевой горе. Так что их добровольческий коммунистический батальон оказался обезглавленным.