Золотые ворота. Черное солнце

А пламя длинными оранжевыми полотнищами быстро подбиралось к институтской крыше. Без команды выскакивали из своих случайных гнезд комбатовцы, неровными рядами ринулись между кустарников по вражеским трупам к пылающему зданию. А призывно-захлебывающийся пулеметный говор «максима» как бы подбадривал их, дружески поощрял:

— Я ту-ту-тут… Я ту-ту-тут…

Но вдруг на их глазах с треском рухнула крыша. И в тот же миг оборвался неутомимый голос пулемета.

Лавина атакующих остановилась, словно окаменела.

— За Толю-пулеметчика! Вперед! — бросается первым Андрей.

— Вперед! — пронеслось от края и до края по линии обороны.

Неудержимый вал покатился по ярам и перелескам. Мчался в том неудержимом потоке и сводный коммунистический батальон. Сильно поредевший, обескровленный, он осуществлял свой последний, самый стремительный рывок. Ворвавшись на сданные утром позиции, бойцы залегли. На изрытых бомбами, снарядами и минами, прошитых невообразимым множеством пуль и осколков позициях на краю Голосеевского леса и закончил свой боевой путь добровольческий студенческий коммунистический батальон. Закончил, чтобы его продолжали другие.

Уже вечером 8 августа в Киев прибыли три отборные бригады десантников и с ходу ринулись в наступление. Их удар оказался настолько стремительным и неожиданным для врага, что на следующий день наши части вышли на рубеж сел Пирогово — Красный Трактир — Пост-Волынский. А тем временем новые соединения все прибывали и прибывали из тыла. Они продолжали оттеснять гитлеровцев все дальше и дальше от столицы Украины.

Понеся тяжелые потери, немецкие дивизии ударной 6-й армии фельдмаршала фон Рейхенау вторично были вынуждены перейти к длительной обороне.

Студенты-воины уже не принимали участия в этом успешном контрнаступлении. Обескровленное, потрепанное в жестоких схватках с превосходящим по численности врагом, их добровольческое подразделение после голосеевских боев было отведено с передовой и расформировано. Как ночной метеор, ярко вспыхнув, угасает в атмосфере, не долетев до земли, так и коммунистический батальон исчез, сгас в водовороте грозных событий сорок первого года.

Правда, бывших комбатовцев впоследствии встречали и в госпиталях, и в регулярных частях, и в партизанских соединениях. Одни из них были уже комиссарами или командирами, другие же так и остались рядовыми воинами. А студенческий поэт Андрей Ливинский попал в августовские дни сорок первого в разведывательный отряд особого назначения при штабе обороны Киева.