Золотые ворота. Черное солнце
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #1
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Золотые ворота. Черное солнце». Краткое содержание книги:
— Воды! Химчуку плохо!..
И сразу прервался металлический лязг. Десятки голов повернулись в тот конец цеха, где возле наполовину обшитого броней паровоза, уткнувшись головой в землю, стоял на коленях старый Химчук. К нему бросились слесари, подхватили под руки, брызнули водой в лицо. Он устало раскрыл веки.
— Что с тобой, Гаврило?
— Пустое, — попытался улыбнуться, но дрожащие губы лишь болезненно искривились. — Просто малость голова закружилась…
Однако это была простая отговорка. Сам он прекрасно понимал, что не простое головокружение свалило его с ног. Уже несколько суток тяжелый недуг гнездился во всем теле, как ни старался его пересилить. Не мог же Гаврило Якимович вылеживаться в постели, когда все вокруг забывали и про сон, и про усталость. В те дни коллектив деповцев заканчивал сооружение второго бронепоезда, и квалифицированные рабочие руки были нужны как воздух. По вечерам, когда поясницу так цементировало, что ни шевельнуться, ни согнуться не мог от боли, Химчук начинал молить извечную спутницу старости:
— Погоди-ка немного, хворобонька. Дай срок, кончим бронепоезд, а там уж я и сам на лопатки лягу…
Но болезнь осталась глухой к его просьбам. Несколько дней ползла от сустава к суставу, как бы прощупывая их крепость, а потом дождалась удобного случая и прямо в цеху свалила с ног. Гаврило Яковлевич понял: недуг так глубоко въелся в тело, что теперь придется с ним возиться не день и не два.
— Может, врача?..
— Не надо. Пройдет.
— Домой тебе надо идти.
— Да, придется…
— Проводить?
— Сам доберусь…
Встал на ноги, кивнул товарищам на прощанье и поплелся по шпалам к выходу. Был уже вечер, хотя солнце еще высоко висело над небосклоном. Глянул на небо — оно почему-то красноватое, все в странных лиловых разводах. И рельсы на шпалах какие-то неровные, волнистые. «Температура поднимается, — решил про себя. — Оттого и во рту так сухо и горько. Быстрее бы добраться до дому! Скажу Олесю, пусть липового цвету со зверобоем заварит да печеной картошкой попарит грудь. Поскорее бы лечь…»
Хотел ускорить шаг, но ноги сделались такие непослушные, такие тяжелые, словно налиты свинцом. И в голове, как на святки бывало, колокола на все лады вызванивают.
— Что за напасть? Придется теперь Олесю со мной возиться. Мало ему, бедолаге, забот: по ночам патрулирует, днем плакаты рисует… — бормотал Гаврило Якимович, чтобы на ходу не забыться. — Впрочем, хлопотать много и не надо, только запарить липовый цвет…
Но дома внука не застал. В кухне на столе нашел записку:
«Дедусь, меня не жди: несколько дней меня не будет дома. Выезжаю с агитбригадой в колхозы Полтавщины. Обо мне не волнуйся. Береги себя. Всего тебе доброго! До встречи».
— Вот тебе раз… — только и вымолвил Гаврило Яковлевич.
Еле дотащился до кровати, упал, как сноп, не раздеваясь. И долго, очень долго лежал вот так в полузабытьи. Очнулся от холода. Попытался подняться, чтобы достать одеяло, но не смог. Голова, словно чугунная гиря, тянулась к подушке, руки и ноги будто прибитые гвоздями к кровати. «Ну что ж, полежу немного, а потом укроюсь, — решил старик. — Не зима ведь — не замерзну».
Была уже поздняя ночь, когда он вдруг вспомнил, что не закрыл входную дверь. И Олесь почему-то не догадывается ее закрыть. Неужели не замечает, как знобит его деда? Забыл, как тот укрывал его маленького каждую ночь, забыл…
— Олесь! — позвал в отчаянии и вдруг вспомнил о записке на столе.
«Значит, я один тут… И Олесь не укроет меня, не заварит липового цвета со зверобоем. Потому что уехал на Полтавщину. А может, это и к лучшему. Увидел бы меня таким, извелся бы, а так он спокоен. И хорошо, что спокоен: на его век треволнений еще хватит…» Как облачка в ветреную погоду, проносились в голове старого Химчука отрывочные мысли. Но он даже не догадывался, что в это время его Олесь не на Полтавщине, а на болотистом берегу Ирпеня и через каких-нибудь полчаса в составе разведотряда особого назначения окажется во вражеском тылу.
В тот отряд Олесь попал по рекомендации полкового комиссара Остапчука. После проводов однокурсников, приезжавших с ирпенских рубежей, Олесь сразу же отправился в штаб обороны к Остапчуку, и тот направил его для начала в истребительный отряд, охранявший путепровод. С тех пор каждую ночь выстаивал он вахту у моста, а днем выпускал боевые агитлистовки. И ждал настоящего дела.
Однажды вечером к дому, в котором располагался сторожевой пост истребительного отряда, подъехала машина. Шофер вбежал в караулку:
— Кто Химчук?! В штаб немедленно!