Здесь все взрослые [litres][All Adults Here]

– Извини, – произнесла Астрид.

Эллиот отошел от стола и встал перед окном. Она поднялась, они оба смотрели на лужайку. Там резвились Захари и Айдан, по очереди лупили бейсбольные мячики со специальной пластиковой подставки. Всякий раз ребята изо всех сил напрягали свои маленькие тельца, едва не падая, не важно, попадали по мячу или нет. Венди сидела в сторонке, в садовом кресле. Мальчишки любили покуролесить, поиздеваться над взрослыми, хотя друг друга не обижали никогда, и сейчас каждый терпеливо ждал своей очереди в этой баталии на двоих.

Эллиот напряженно смотрел в окно.

– Портер тебе сказала? Или Венди?

– О чем? Нет, дорогой, я хотела перед тобой извиниться. – Она зашла не с той стороны, он ее не понял. – Насчет Барбары Бейкер. Это ведь она мне тогда сказала, что видела тебя, помнишь?

Эллиот повернулся к ней. За его спиной светило солнце, и лицо оказалось в тени.

– Господи, Ники прав, тебе эта Барбара Бейкер покоя не дает. Дичь какая-то. Что я должен помнить?

В голове у Астрид мелькнуло: а не придумала ли она все? Может, ей пригрезилось? Нет, все-таки вымысел с правдой она обычно не путает.

– Ты был в седьмом классе. Я сказала тебе: кое-кто мне сообщил, что видел тебя. На камнях, у воды. С симпатичным пареньком, он вскоре уехал. И я тебе сказала: чем бы вы там ни занимались, это надо прекратить. И вот за это я хочу извиниться. – Она все впихнула в короткую фразу, да и времени с тех пор прошло бог знает сколько. Но едва эти слова вылетели изо рта, у Астрид будто гора свалилась с плеч. – Прости меня, сынок. Я только потом поняла, как была не права.

Эллиот склонил голову набок. Его лицо – насколько она могла видеть – не отражало ровным счетом ничего.

– Я этого не помню, – произнес он.

За окном раздались хлопки, но они даже не обернулись. Мальчишки радостно улюлюкали. У одного из них получилось ударить, и мяч взмыл высоко в воздух. Венди зааплодировала, застучала в ладоши, этот звук они и услышали.

– Твой приятель, Джек? Его родители переехали в Калифорнию, в Беркли. Примерно туда, откуда Венди родом. Ты его помнишь? – Вот тебе и детские годы твоих детей! Она всегда переживала, когда кто-то из них (а то и все трое!) забывал слова песни, которую она пела им пятьсот раз, или содержание книги, которую они читали вместе, уютно устроившись рядышком, по шесть, семь или восемь раз в день, а потом оказывалось, что они ничего этого не помнят, хотя Астрид эта информация казалась очень важной. Неужели история с тем мальчиком – очередная детская сказочка? И она сама наполнила ее таким смыслом, что та повисла камнем на шее, именно на ее шее, а не на шее ее сына. – Нет так нет, – сказала Астрид. – Был такой паренек, вроде бы вы дружили. – Она не стала продолжать.