Здесь все взрослые [litres][All Adults Here]

Из музыкального автомата звучал рок-энд-соул Холла и Оутса. Портер подумала, что на этом автомате никогда не проигрывалось ничего, записанное после 1997 года.

– Мне кажется, это просто чудо, – сказала Портер. – Будто смотришь фантастический сериал, «Черное зеркало». Но не те эпизоды, когда роботы захватывают мир, а позитивные. Короче, верьте или нет, Астрид счастлива.

Эллиот подался вперед, локти уперлись в стол. Башенка из подставок рухнула.

– Ничего чудного тут нет, это какая-то странная хрень.

– Ну началось, – вздохнула Портер.

– Нет, Портер, погоди. Погоди. А тебе самой не кажется, что это странно? Астрид столько лет играла Маргарет Тэтчер Гудзоновой долины, а теперь вдруг преобразилась в мужеподобную комедиантку Эллен Дедженерес. Берди мне нравится. Даже очень. Но все равно эта парочка выглядит странно. – Эллиот покачал головой.

– Ага, значит, стоит женщине сделать что-то, что ей нравится, ты строишь кислую рожу! А ты знаешь, какой сейчас год? Год женщины! И не в первый раз! Женщины имеют право на все. На глупости, на чудачества, на придумки, на ляпы. И не надо ни у кого спрашивать разрешения! – Она хлопнула по столу, да так, что пиво из бокала Ники выплеснулось на и без того липкий стол.

– Я не об этом, – начал отрицать Эллиот. Он тут же дал задний ход, в чем Портер не сомневалась. Рычать Эллиот умеет, а кусаться – нет. – Просто не мамино амплуа. Прекрасно, что она счастлива, но раньше я никогда ее счастливой не видел, и это просто… Не знаю. Ее будто подменили.

– По-моему, счастливой она была и раньше, – вступил Ники. – Просто ее счастье живет в маленькой табакерке. У него есть свои границы. Лично я – за. Берди ее моложе. Когда кто-то есть рядом, это важно. Когда кто-то о тебе заботится, это важно.

– Ники, она не сиделка, она – ее подруга! – Портер не думала, что придется набрасываться на обоих.

– Знаю, Пуэрто, – мягко произнес Ники. – Но стареть – дело не простое, и те, кто стареет вместе, счастливее и живут дольше. Меня как раз тревожило, что она – одна. Конечно, вы оба здесь, а мне издалека так даже спокойнее.

– Тоже мне, святоша нашелся. – Эллиот отпил из бокала. – Для меня проблема в том, что она всегда была как кремень, вроде и мы на эту модель равнялись, понимаете? Отец умер, у нас осталась только она, и вот она такая жесткая. Такая матушка-утятушка, пасет всех своих утят, эй, ребята, вы не туда потопали, топайте сюда, хотя при этом учила нас уму-разуму.

Ники потянулся через стол и потрепал брата по щеке.

– Ты и сейчас топаешь, как утенок.

– Перестань! Тебе не понять, потому что тебя она любила больше всех. Не только она – все! Она даже не притворялась, будто и нас любит так же. Что гордится нами или что там еще. А ты знаешь, что «Джейк Джордж» – полное фуфло? – Эллиот поднял ладонь, ожидая, что Ники согласно кивнет, что тот и сделал. – Видишь? Сам знаешь. И все это знали. Но Астрид до сих пор ждет, что тебя пригласят получать премию Оскара.