Строптивые фавориты [litres]

Сара, вне всякого сомнения, обладала правом обличать свою родственницу за черную неблагодарность к ней, благодетельнице, столько сделавшей для бедняжки. Герцогиня отмечала, что, пока вероломство ее кузины не было разоблачено, Абигайль всегда «прикидывалась такой смиренной, встречая меня, всегда предлагала подколоть булавками мое манто». Однако в переписке Абигайль отсутствуют какие-либо угрызения совести, чувствуется, что, нападая на свою кузину, она испытывала явное наслаждение, что, впрочем, характерно для людей, возвысившихся из ничтожного состояния.

Обязанности фрейлин были не особенно обременительными, хотя, если Анна обедала на людях, им было положено прислуживать ей с преклоненным коленом. Одна их них присутствовала при одевании королевы, чтобы подать ей рубашку, а иногда ее веер. Кроме того, они сопровождали ее на приемы в королевской гостиной, присутствовали, когда королева выезжала открывать сессию в парламенте или на общественные собрания. Всего фрейлин было десять, причем четыре должности занимали дочери четы Мальборо. Остальные шесть играли чисто декоративную роль, их выбирали из аристократок исключительно на основании красивой внешности и образованности. От желающих из самых знатных семей, невзирая на небольшое жалованье в 300 фунтов, значительно превышавшее расходы на жизнь при дворе, не было отбоя. Считалось, что девушке будет легко найти себе подобающего мужа, тем более что фрейлине в случае замужества жаловалось приданое в 3 тысячи фунтов.

У четырех же камер-фрау служба была нелегкой. Каждое утро, когда королеву одевали, камер-фрау становилась перед ней на колени и наливала воду в таз, чтобы та могла омыть руки, в ее обязанности входило также прислуживать ей за столом. Кроме того, камер-фрау вменялось ухаживать за ее величеством, когда та болела. С точки зрения Сары, эти четыре женщины были не более чем горничные, выполнявшие лакейскую работу. Она однажды упомянула Абигайль, развешивавшую белье Анны, презрительно описав ее как «женщину, которая причесывает голову [королевы] и выполняет работы самого низкого свойства».

Следует учесть, что Анна очень рано превратилась в полного инвалида. Сохранились свидетельства современников, как часто «ее величество… страдала от приступа подагры при тягчайших болях и муках». Возможно, эти современники наблюдали ее даже не в худшем состоянии, поскольку, когда королеву особенно сильно донимали хвори, она пряталась от посторонних. В такое время только самым доверенным слугам дозволялось находиться подле нее, ибо ей доставляло большую «неловкость… присутствие поблизости чужого, когда у меня подагра и я вынуждена делать все лишь с посторонней помощью». В это время лицо ее становилось красным и покрывалось пятнами. Это дает современным врачам основание для предположения, что ее заболевания были вызваны не подагрой, а уже упоминавшимся выше синдромом Хьюгса вкупе с волчанкой. Именно волчанкой объясняется ее боль в конечностях, причиняемая артритом, воспаляющим мягкие ткани, окружающие суставы.