Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Тем временем Азариэль резко встал и, удерживая посох, одним молниеносным сокрушительным ударом клинка разрубил его пополам. Магический кусок дерева обратился в гнилую труху и рассыпался по мокрой брусчатке с глухим стуком.

Но еретик не собирался так легко сдаваться. Он занёс руку заспину и из ножен, спрятанных в кучах, прогнивших и склеившихся от гноя лоскутах ткани балахона, и в руках появилась огромная сабля, покрытая слоем рыжей ржавчины.

Мощный и сокрушительный, но неумелый удар был пропущен Азариэлем, и сабля разбила старую каменную плитку. Ещё и удар и альтмер осознал, что сектант мало упражнялся с клинком. Под этот выпад Азариэль подставил одного из еретиков Периайта и ржавое лезвие рассекло ему плечо, но архиеретика не волнует смерть соратника. Архисектант снова нанёс рубящий удар, но в ответ раздался лишь звон камня, на которое упало лезвие клинка. Еретик попытался ещё раз атаковать увернувшегося парня и для этого занёс огромный меч над головой, что и оказалось ошибкой. Широкая сабля была довольно тяжела для главы культа и только затормаживала все его движения. Вознеся клинок над головой, его движения зависли на пару секунд, но и этого противнику хватило.

Азариэль молнией подскочил к еретику и левой рукой зажал рукоять сабли культиста, всей силой передавив и пальцы врагу, остановив ещё даже не начавшиеся движение оружия, выдавив из руки нечестивца хруст костей. Еретик поспешил взвыть от боли переломанных пальцев, но его голос был оборван.

Правой рукой Азариэль направил свой клинок прямо в брюхо еретику, удерживая меч под наклоном. Сверкающее лезвие меча вышло через спину между лопатками, неся на себе густую тёмно–багровую кровь почитателя отвращения и чумы.

Бывший рыцарь выдернул меч и снова его направил в грудь, острие прорвалось через твёрдую плоть, через кость и пронзило чёрное сердце еретика. Тело тут же потеряло жизненную силы и, попятившись назад, сектант упал на полированный камень, распластавшись и залив плитку гнилой кровью. Меч снова поднялся в ожидании вражеского клинка.

Азариэль оглянулся и увидел, что гвардия противника подавлена. Местность вокруг него завалили три десятка смрадных тел, и рыцари Свечи вновь стоят с мечами наперевес и ждут, пока им отдадут приказ.

– Брат-командир Тассад, – обратился Готфрид к главе рыцарей. – Что теперь?

– Ладно, идём дальше.

Пока все шли к часовне, парень посмотрел на поле битвы. Вокруг валялись лишь искромсанные тела сектантов, и среди груды тел не попалось не одного мёртвого рыцаря ордена Свечи. Азариэль безрадостно улыбнулся тому, что никого смерть не унесла и у них всё ещё сохраняется преимущество.

Бывший рыцарь подбежал к воротам часовни и присоединился к остальной группе. Рыцари ордена Свечи стояли и думали, как можно открыть запертые ворота, но Азариэль долго не разбирался с этой проблемой, ибо вход в часовню являлся ничем иным, как проеденными временем старыми деревянными воротами, которые практически стали дровами для топки.